Цикл Молокин 1-3
Шрифт:
– Вы свободны, - сказал Ракосса остальным.
– Приказываю собраться тем, кто примет участие в погоне. Мы вернем ее, - бормотал он, оставшись один в богато украшенной комнате.
– И мы получим этот корабль, этот величественный ледовый корабль, только для нас самих, как бы ни желал странный ландграф Арзудуна заполучить его для себя.
Что же касается дьяволов из другого мира, возможно, когда они будут пойманы, он с большим вниманием будет слушать их слова и с меньшим - ландграфа Арзудуна. Этот Ре-Виджар старше его, он более опытен, его слова могут быть так же обманчивы, как и его истинные цели. Тут было противоречие - между его речами и целями, к которым
Однако кровь и кости, утопленные в море криков, снова захлестнули его душу, и он опять смог думать только о Тиильям Хох, и застонал сквозь стиснутые зубы при воспоминании о ее смехе.
Ветер траурно завывал над палубой “Сландескри”. Этан сощурился по привычке под маской, выходя на палубу и плотно закрывая за собой дверь каюты. Эльфа, Гуннар и Септембер разговаривали около бизань-мачты. Приблизившись к ним, он заметил еще Тиильям, полускрытую мощной фигурой Септембера.
– Да будут тепло и ветер с тобой в это утро, друг Этан, - счастливо приветствовал его Гуннар.
– Мы спорим о том, куда направиться теперь.
– Мы все еще не можем вернуться в Арзудун, - заговорил Септембер в дыхательное отверстие своей маски.
– Да, наша первая попытка создать конфедерацию явно была не очень удачной.
– Голос у Этана был подавленный.
– О какой конфедерации ты говоришь, друг Этан?
– спросила Тиильям. Он объяснил ей их намерения.
– Это придает иное значение всей той лжи, что наговорил фальшивый ландграф Ре-Виджар, - сказала бывшая правительница Пойолавомаара.
– Единственный тран, которого он хочет защитить - это он сам.
– Мы могли бы вернуться в Уонном, - предложил Гуннар. На него посмотрели с разным выражением - от отчаяния до шока, и он поспешил возразить.
– Не я, конечно, ибо я не тот, кто хочет этого. Но чувствую, что будет только справедливо, если надежды некоторых членов команды оправдаются. Что же касается меня, то признаю, друзья мои, сначала и я с сомнением относился к вашему плану. Но чем больше мы путешествуем по миру, и чем больше я убеждаюсь в том, как подобные Ре-Виджару и Ракоссе составляют подлые заговоры, натравливая трана на трана, государство на государство, тем больше я разделяю ваши стремления. Союз, о котором вы говорили, мог бы стать таким делом, за которое стоит бороться, независимо от того, какие выгоды это будет иметь в торговле и сотрудничестве с вашим правительством, друг Этан.
Септембер с одобрением прокомментировал:
– Ничто не может так убедить граждан, что им требуется новая форма правительства, как откровенное предательство и двойная игра политиканов.
– Однако, в команде еще немало хороших транов, которые думают по-другому, - Гуннар указал на корабль и матросов, облепивших снасти.
– Они уже давно скучают по дому и говорят куда больше о друзьях, детенышах и возлюбленных, чем о конфедерациях и политике. Приключения начинают надоедать им, да и наша неудача в Пойолавомааре не вселила в их сердца ничего, кроме отчаяния. Они мечтают о знакомых лицах и домашних очагах.
– В этом они не одиноки, - сказал Этан, чувствуя тягу к очагу, куда более далекому, чем мог бы себе представить рыцарь.
– Ты говоришь о возможности мятежа?
Гуннар сделал порывистый транский жест, предполагающий категорический отказ.
– Та-ходинг слишком хороший и наблюдательный капитан, чтобы допустить это. Он никогда не позволит настроениям зайти так далеко. В случаях, когда другие капитаны могли бы заковать недовольных членов команды в цепи, он всегда сможет разоружить их смехом или соленым
Этан разглядывал параллельные следы, которые катки-полозья оставляли на льду позади корабля.
– Мы можем оторваться от любой погони из Пойолавомаара. Вопрос в том, куда же нам теперь направиться?
– Прошу прощения, - все взоры обратились к Тиильям.
– Мне нет дела, куда вы направитесь, лишь бы это было подальше от Пойолавомаара. Но я уже слышала многие ваши разговоры и поверила, что намерения у вас самые лучшие. Поскольку в Пойо вас постигла неудача из-за козней его правителя, а не народа, вам следует попробовать еще раз, в другом государстве, таком же процветающем и могущественном, но и не столь свирепом.
– Она кивнула, указывая вперед.
– Я не моряк, но я знаю, в каком направлении и где находятся страны. Это необходимо, когда побег куда угодно становится главной мыслью. Менее, чем в двухстах сатчах отсюда, - она употребила транский эквивалент курса на юго-юго-запад, - находится сказочный Молокин.
– Двести сатчей - неплохое расстояние до сказки, - Гуннар рассмеялся, и даже Эльфа с сомнением посмотрела на свою спасительницу.
– Но в реальном мире Молокин не существует.
– Ты слышал об этом месте?
– Этан в изумлении посмотрел на рыцаря.
– Еще год назад ты и слыхом не слыхивал об Арзудуне, а это место, лежащее, похоже, еще дальше от Софолда, тебе знакомо?
– Молокин - это легендарная область на Тран-ки-ки, друг Этан.
– Рыцарь все еще усмехался.
– Предполагается, что многие из ледовых кораблей, лучшие из лучших, были построены там, на верфях Молокина. Однако, мне неизвестен никто, кто бы разговаривал или хотя бы видел жителя или жительницу Молокина.
– Если это только выдумка, как же тогда корабли?
– Дружище Этан, - Гуннар заговорил терпеливым тоном, словно объясняя ребенку, - всякий владелец гордится своим судном. Чем лучше корабль, тем больше гордость за него. Заявить, что корабль сделан в Молокине - значит замахнуться на славу, доступную немногим. “Молокинский” не означает ничего, кроме почетного титула, которым награждают многие корабли, построенные на разных верфях и расхваливаемые при спуске.
– Молокин существует, - Тиильям была непреклонна.
– Ты была там?
– спросил Гуннар.
– Нет, - ответила она, внезапно погаснув.
– Ты знаешь кого-нибудь, кто там бывал?
– Я лично - нет. Но я знаю людей, которые говорят будто торговали с теми, кто бывал там.
– Гуннар с отвращением фыркнул.
– Известно, в каком направлении находится Молокин, - вызывающе сказала она.
– Молокин должен быть еще могущественнее, чем Пойолавомаар, ибо говорят, что он никогда не подвергался нашествию орд.
– Это абсурд, друг Этан, - мягко проговорил Гуннар.
– Чем богаче город, тем большее внимание ледовых номадов он привлекает. Они обычно дружно нападают, когда город не может им противостоять. Так не могли противостоять ни Пойолавомаар, ни Арзудун, которому твой народ предоставил теперь защиту, ни мой родной Уонном. Они были не в силах выдержать частые набеги - и подчинились. Если город подвергается большому числу нападений, значит, он богат. И чем он богаче становится, тем чаще и мощнее на него набеги - и больше дань. Очень хорошо с твоей стороны попытаться помочь нам, Тиильям, но Молокин не может предоставить нам помощь, которой у него нет.