Цикл Мир
Шрифт:
«Свобода» приблизилась, но парусник не подавал признаков жизни.
– Капитан, подойти еще ближе? – спросил один из сирен.
– Не стоит, – ответил Ролло. – Нас не так давно обстреливали. Держи корабль рядом с туманом. Я пойду туда, чтобы узнать, в чем дело, может, действительно ошибка. Если я кину в воздух красный камень, уводи «Свободу».
– Я пойду с тобой? – попросила Зеленовласка, наблюдая, как сирены спускают шлюпку на воду, а капитан прячет за пояс кинжал и кладет в карманы красные и черные камни с дырками
Ролло усмехнулся.
– Хорошо, сирена, как пожелаешь. Только ответь на один вопрос: что ты будешь делать?
– В смысле? – удивилась девушка. – Буду с тобой в лодке, поднимусь на палубу и…
– Постоишь рядышком? Песенку споешь? – подсказал Ролло. – Усложню задачу…
Едва заметным движением руки он выхватил из-за пояса нож, притянул девушку, не успевшую даже крикнуть, к себе и приставил лезвие к ее горлу.
– Повторяю: что ты будешь делать?
Сирена попыталась дернуть руками, ударить ногой по колену, но острие ножа надавило ей на кожу.
– Если бы это было взаправду – ты бы уже умерла. А так… – Ролло срезал пару волосков и вручил девушке: – На память. Не глупи, Зеленовласка!
– Но…
Ролло перекинул ее, невесомую, через плечо и унес в каюту. Кидая девушку на кровать, он сказал:
– Забываешься, сирена! Еще раз. Напоминаю. Никогда. Не смей. Подвергать сомнению. Мой авторитет перед командой!
Внутри нее взметнулась лава – смесь из злости, обиды и разочарования, подогретая лунным светом, от которой бросило в жар и появилось желание кусаться. Девушка подалась вперед и оскалилась, точно дикая кошка.
Нечто подобное в поведении было характерно для оскорбленных сирен, отметил про себя Ролло, которому приходилось пару раз разнимать морских девочек.
– И что? Ну, убили бы меня, – прошипела она, – избавился бы от проблемы!
– У меня обязательства перед твоим братом! – напомнил Ролло. – Я тут подумал на досуге и решил, что мне все-таки нужны эти слезы. Не знаю, захочу ли я отмотать прошлое, но вот снять одно из проклятий – определенно!
– К морскому черту твои обязательства!
Но дверь уже закрылась. Как он может обращаться с ней, как… как с кем? Женщиной, проклятой, служанкой? Сирена закатила глаза. М-да, быть проклятой женщиной гораздо неприятнее, чем проклятым мужиком. И что самое обидное – прокляты они оба, а роли «капитан» и «служанка» никуда не делись.
Несколько сирен прыгнули в воду. Им, рожденным среди облепленных кораллами скал, лодки были без надобности, а вот капитан решил попробовать заявиться явно, так сказать, с «официальным» визитом. Во-первых, чтобы узнать о намерениях таинственных моряков. Во-вторых, ему не нравилась идея плыть ночью под водой, а потом бродить мокрым.
Со стороны корабля не раздавалось ни единого звука, не считая плеска волн, бившихся о правый борт, отчего фрегат немного кренился.
Капитан напряг глаза.
Но один из сирен, забравшийся на разведку, крикнул своим, что все чисто.
Ролло свистнул в темноту.
– Эй, там, на корабле!
Тишина.
– Антоний?!
Чуть не сказал «мать твою», но вспомнил, что маму и младшую сестру парнишка уже потерял. В голове вспыхнул образ Зеленовласки с вечно мокрыми глазами, и Ролло придержал язык.
Сирены, как кошки, уже ползли наверх. Мужчина последовал их примеру.
Оказавшись на палубе, Ролло огляделся. Внутреннее чутье подсказывало – что-то не так. Опасность ощущалась на уровне запаха, однако капитан был готов поклясться – засада их не ждала.
Ролло не сразу заметил нечто, озаренное луной.
Разбившееся при падении тело лежало за бочкой. Видимо, юнга полез на мачту, чтобы закрепить флаг, но так и не добрался. В руке, покрытой струпьями, желтел кусок ткани. Странный флаг. Ролло такого не видел, но… слышал.
Поднимаясь на капитанский мостик, Ролло припоминал, что означает желтый цвет в море, а затем увидел его – мужчину, лицо которого покрывали черные точки.
– Твою… Эпидемия!
Ролло замер. Инстинкт самосохранения орал: «Беги!», но холодный рассудок твердил – надо спалить корабль.
Мужчине было наплевать, если корабль обнаружат пираты: меньше хлопот. Но, с другой стороны, эти же пираты могли устремиться в порт или встретиться с другим кораблем, и тогда болезнь доберется до берега и затронет какой-нибудь приморский городок, где будут женщины и дети.
Насколько эта болезнь безопасна для сирен, для него – полукровки, а, самое главное, для бледной девушки, сидевшей в его каюте? Он же не сможет сейчас спрятаться на берегу, чтобы выждать время и убедиться – здоров или заразился.
– Шин, – позвал капитан своего подчиненного, считавшегося у сирен за доктора.
На его зов пришел мужчина с волосами цвета кобальта, собранными в высокий хвост.
– Знаешь, что за болезнь?
Шин осмотрел тело и принюхался.
– Ее называют Черный пепел, – ответил сирен. – Видел пару раз. Пираты высаживали заболевших на берег. Заражаются ей от плохой воды, капитан, но затем она может передаваться по воздуху. Для чистокровных детей моря совершенно безвредна.
Проблема в том, что Ролло не был чистокровным, но об этом он сирену не сказал.