Чужой
Шрифт:
Я влез в кабину слева, а Мар, опять же не говоря ни слова, втиснулся в нее справа. Хорошо, что он такой мелкий, хоть она и двухместная, но просторной ее не назовешь. Так, ремни пристегиваем… ага, а он медлит, ждет моей реакции… Я пальцем оттягиваю свой ремень, глядя на него, и Мар кивает, быстро пристегивается. Закрылись двери, отгородив нас от ветра, я проверил замки — заперто. Нормально.
Так, ключа в зажигании нет, вся электрика отключена, мастер-свитч в положении «OFF», все остальные тумблеры тоже. Так, багажный ящик закрыт, все рычаги
Здесь еще парашют есть, очень большой. С ним не прыгают, а если с самолетом проблемы и сесть безопасно не получается, то на нем можно спуститься на землю вместе с самолетом. Тросик, что запускает ракету, которая, в свою очередь, выдергивает парашют из контейнера, находится над головой и запирается предохранительным «пином». Вот этот самый пин я выдернул, воткнув в специальное гнездо рядом.
Все.
— Полетели, что ли? — спросил я у Мара.
— Давай, все в порядке, — кивнул тот, убирая блокнот во внутренний карман «бомбера».
— Полетели так полетели, — пробормотал я по-русски, вытаскивая ключи из кармана.
Так, хоть и не мороз, но пуск у нас будет холодным. Ключ в замок, в положение «ON» — включились приборы. Топливо — половина бака. Каждого, их здесь два, оба в крыльях. Нормально. Краны топливные… газ — в положении IDLE. Все как надо. Подогрев карбюратор включаем. Теперь ключ на START, на пять секунд, это опять же холодный старт… назад… зажигание ON… и сам старт. Зажужжало, движок «схватился» секунды за три, затарахтев и плюнув дымом.
По корпусу прошла легкая вибрация, стало шумно. Через стеклянные двери я увидел, как волна воздуха погнала по бетону сухую траву и всякий мелкий мусор. А у нас тут тихо и спокойно.
Газ на полторы тысячи оборотов, рычаг руля высоты до упора назад, обогрев карбюратора нафиг, отключаем. Затем больше газу, больше двух тысяч, проверяем все приборы. Кстати, надо будет чуть позже разобраться, как навигатор работает. В машине работал прекрасно, так что и здесь должен. Но это потом, когда полетаем и не навернемся нигде. Ага, а приборы работают, все чего-то там показывают, что им показывать положено.
Так, тормоз зажат, обороты до четырех тысяч. Давление масла… ага, под четыре бара, в норме. Поехали, что ли.
Газ в IDLE, осматриваемся — ничего не мешает. Отключил стояночный тормоз, самолет немного дернулся, словно почувствовав свободу. Газ в TAXI, это не машина с шашечками, это в английском так руление называется.
Предугадав мой вопрос, Мар сказал:
— Оттуда взлетаем, — показав пальцем на тот конец полосы, что был ближе к терминалу. — По широкой сначала, так мне спокойней.
— Без проблем, — повторил я свою не слишком искреннюю фразу.
Самолет покатился легко и как-то «по автомобильному», не подпрыгивая, не раскачиваясь, а совсем плавно. Руление с помощью переднего колеса было куда проще чем на заднем «костыле», нос не загораживал обзор, все видно было прекрасно. Да, «тэхника
Мимо проплыло здание терминала, компания мужиков у крыльца глазела на нас. Вот только сейчас и облажаться… Ага, на месте, отсюда взлететь будем. Тормоза, рули в нейтраль, что у нас с ветром? А боковой ветер. Но не сильный, конус почти не поднимается. А это значит, что «флапс», то есть закрылки, в позиции «1», не поднимаем, то есть.
Так, температура воды около шестидесяти уже, у масла почти такая же. Норма. Педали, что управляют рулем, в нейтральной, полный газ, тормоза отпустили, машина тронулась с места, элероны слегка против ветра, совсем слегка, дутики зашуршали по гладкому асфальту. Скорость все выше, выше, стрелка ползет… а быстро разгоняемся, кстати… двадцать с чем-то узлов, рули немножко вверх, чтобы разгрузить переднее колесо, продолжаем ускоряться… самолет на сорока четырех узлах взлетать может, но мы его до пятидесяти пяти разгоним.
Серая лента полосы проматывается под нами, убегают назад ящики с упакованными планерами, мелькают столбы ограды. Полоса широченная, если даже ветром поведет, то и пофигу. Места для взлета с огромным запасом, так что закрылки не трогаем. Все, отрыв!
Шум колес прекратился, сразу стало тише. Так, масло на пяти барах, норма, теперь следить за тем, чтобы скорость держалась около пятидесяти с небольшим узлов, тогда высота быстрее всего набирается при меньшем напряжении.
— Нормально, — вдруг сказал молчавший Мар. — Давай круг над городом, осмотреться надо, а потом обратно.
— Без проблем, — повторил я в третий раз, но уже с большим оптимизмом.
Половина дела сделана, так сказать, «осталось уговорить царя», то есть еще и сесть без происшествий. Но по ощущениям эта «хохляцкая летучая мышь» управляется даже проще чем По-2, если такое вообще возможно.
Самолет набрал полторы тысячи футов высоты, плавно развернулся и пошел в сторону города, к горам, которые поднимались за ним стеной. Интересный рельеф, тут совсем плоско, как стол, ни холмика, а сразу за границей Боулдера настоящий вал. Как будто волна каменная накатывала на город, да вдруг замерла, не дотянувшись.
Кстати, ближе к горам странности с ветром могут быть, наверное, так что мне с моим опытом лучше повнимательнее.
А штурвалом управлять приятнее, чем ручкой, к слову. Может кому-то не так, но вот лично мне больше нравится. Как-то уверенней и солидней получается.
В кабине стало заметно холодно, несмотря на охотничий камуфляж, который я надел с утра. Нашел на панели тумблер «обогреватель кокпита» и щелкнул им. Заметно потянуло теплым воздухом, стало уютней. Стеклянные стены по бокам создавали странное впечатление, будто ты, как Баба-Яга, в ступе летишь, или на летучем кресле. Вперед видно было отлично, капот здесь короткий и довольно низкий, как в «жигулях» едешь. Все нравится, короче. Можно смело менять джип на эту машину.