Чужой

Антипенко Олег Евгеньевич

— Ходу! — И мечник задал щадящий темп бега. Нельзя было бросать в бой солдат после изматывающего марафона, даже такая весьма сомнительная передышка поможет им сохранить силы для схватки.

Вскоре до слуха начали доноситься отзвуки сражения, в лесу было невозможно понять, где их источник, однако Ронин строго придерживался одного направления. Три отряда солдат оставили на нетронутой поверхности отчетливые следы своего присутствия, в некоторых местах и трава не успела улечься после потревоживших ее сапог.

Сэр Винтас Блэквор

Рыцарь

судорожно сжимал меч, подаренный ему еще отцом, отстраненно сожалея, что такая прекрасная вещица пропадет в таком гнилом месте, при таких же гнилых обстоятельствах.

При подступах к лесу их гирту раздробили проклятые тени. Если бы не легкая пехота врага, обстреливающая зачарованными дротиками, вполне возможно им удалось бы соединиться с основными силами…

«Да что сейчас жалеть!» — обругал себя Винтас и стал более внимательно следить за расстановкой врага. А те не спешили, знают, что время работает на них и никуда беглецам уже не деться.

— Сержант очнулся! — Донес с задних рядов артефактор Гримд, все это время отчаянно приводящий в сознание командира, который выложился до донышка при прикрытии отступления в лес. Без него кавалерия его небольшой отряд добила бы окончательно после разворота, да и полегло бы больше бойцов от дротиков.

Вражеское построение пришло в движение и, подняв круглые щиты направилось на ряды армейцев. Капрал уже подумал, будто они будут атаковать стенкой, однако вобрав в свой строй очередное дерево их шаг замедлился.

— Пли! — Скомандовал пришедший в себя Сарвин и ни один снаряд не поразил неприятеля. Этих снарядов попросту никто не выпустил.

Первая линия фострцев как по единой команде замахнулась и…

— Слева направо пли! — Это какой-то молокосос на левом фланге отдал приказ и тут же сорвались с тетивы стрелы, а с тросов болты.

Деревянные древка сгорали яркими вспышками, не долетая до врага какие-то метры. Капрал сделал презрительную гримасу: «Если сражение кто и выиграет, то не безродные псы, а закаленные служащие Подгорной республики». Ему были причины для недовольства, ведь железные болты собрали свою кровавую жатву. Наемных лучников же было значительно больше, а толку никакого.

С внутренней стороны щита появилось жало дротика, прошив слой стали, дуба и что самое главное, истощив последний запас энергии в заслоне. Справа пронзительно вскрикнул Тангит, но остался стоять, а в щели его шлема застрял дротик.

— Стоять! — Вровь Винтаса будоражил адреналин. — Как один!

Пять фострцев сделали шаг вперед и влево, а из образовавшихся проходов вылетели воины с секирами. Они бросились вперед, однако остальные за ними не последовали.

— Пли! — Опять с левого фланга. — Поднять щиты!

Над головой прожужжали снаряды. Арбалетный болт попал одному из нападающих в правое плечо и завертел человека вокруг своей оси, словно юлу и опрокинул ярда на два назад. Магия делает свое дело. Еще один упал и прокатился по инерции со стрелой в шее. А трое успешно достигли армейцев. Один из них атаковал стоящего справа. Капрал нанес укол мечом, не видя противника за щитом, и промахнулся,

удар пришелся в пустое пространство. Враг не стал возвращать себе оружие, а быстро ретировался в свой стан.

Боец справа неуклюже заваливался, а из его плеча торчала застрявшая секира. Слева еще двое не удержали сокрушительный удар и замертво клонились к земле.

Рыцарь едва не прозевал наступление фострцев. Не теряя ни секунды даром, они обрушились на образовавшуюся брешь, ударяя ногами в щиты уцелевших. В руке хрустнуло, но опустить щит капрал себе не позволил, а рубящим настиг упавшего врага, тот блокировал, однако это его не спасло — со второй линии его бок проткнули рапирой.

— Как один! — Снова эхом разнеслось по лесу.

Щит удерживался только на скобе у локтя. Рука ниже онемела и пальцы не сжимали держатель так крепко как раньше.

И все же Винтас рубил и колол, не обращая внимания на боль. Уже трое свалились от его клинка. Внезапно враги резко отступили, в глазах померкло, исчезли все звуки, кроме единственного тянущегося звона. Зрение не восстанавливалось, прошла пара томительных секунд ожидания, прежде чем он понял, что лежит лицом вниз и обзор ему закрывает прелая листва. В ушах звон перешел в писк, а потом и вовсе преобразился в глухое постукивание. Что-то влажное стекало по щекам, мысли путались. Взгляд скользил по трупам, исковерканной земле и раненым. Сознание не понимало, что происходит и выделяло среди общей безмолвной суматохи совсем ненужное: теплоту солнечных лучей, качающуюся под ногами поверхность. Все происходило будто не на самом деле, и уж тем более не с ним. Рука самостоятельно блокировала чужой клинок, передавая своему обладателю боль от мощных ударов. С болью постепенно приходило понимание реальности происходящего.

«Все как один!!!» — выкрикнул ли он это или сказал про себя?

Его строя как такового не было, белыми пятнами сорочек кое-где пропитанных красным валялись наемники, трясли головами, а над ними уже кружили фострцы, быстро нанося смертельные раны.

Ронин Кенрид

Листья встрепенулись от взрывной волны, на головы с них брызнули капли, немного освежив и взбодрив, заверещали встревоженные птицы и унеслись подальше от опасности.

Уже недалеко. В просвете сержант увидел волшебника Фостра.

Он сбавил шаг, стараясь наскоро обдумать сложившееся равновесие сил. Судя по разносящемуся далеко за пределы маленькой поляны звон метала битва шла вовсю, а чародей спокойно наблюдал за происходящим, крутя в руках белый резной посох иногда направляя его в сторону солдат Республики. Вся фигура его расслаблена, такое впечатление, будто он вышел в парк на прогулку с тросточкой в руках и весело ею размахивает. Маг легким шагом сновал позади порядков своих бойцов.

Оставалось всего десять ярдов, когда волшебник внезапно обернулся, было ли тому причинной его предчувствие или обычная случайность неизвестно, однако искреннее удивление, отобразившееся на его лице, явно говорило об отсутствии подозрений о наличии козырной карты в рукаве Ронина.