Чужой
Шрифт:
— Это противник Ринсона? — Спросил он севшим голосом у ректора.
— Д-да. — Последовал удивлённый до крайней степени ответ.
Это был Ронин, очень бледный Ронин. Наверняка он знал о звании Ринсона. Конечно, тут впрок сознание терять, ведь скоро твоя жизнь будет зависеть от решения мастера меча. В его силах, как убить, так и помиловать.
Сержант тоже заметил Дирта, но виду не подал.
Капрал, чуть ли не локтями расталкивая людей, добрался до командира.
— Ринсон.
— О! Старина Дирт! Какими ветрами? Как жизнь? —
— Не очень. Ты сейчас сразишься с моим сержантом.
Дирт говорил тихо прямо в ухо, чтобы никто не мог подслушать приватного разговора, в такой шумихе это легко удавалось.
— Даже так! И что?! Мне прирезать его особо жестоким образом или просто поколотить?
— Поколотить, Ринсон. Я буду тебе очень признателен, дружище.
— Если ТЫ меня просишь, то конечно, — И уже во всеуслышание. — Просто поколочу! Ха!
Зрители расступились, пропуская второго дуэлянта.
— О! Посмотрите, кто явился! Неважно выглядишь. — От тона, с которым говорил мастер меча, веяло уверенной угрозой. У капрала побежали мурашки по спине. Не хотел бы он оказаться врагом мастера меча.
К Ронину подошёл один из наставников школы мечников — Норт — исполняющий роль посредника.
— Оружие собственное?
— Нет. — Безжизненно ответил сержант и снял пояс с ножнами.
Но это был не его голос. Тело Ронина, а голос незнакомца.
— Какой вид? — задал следующий вопрос посредник, тоже мастер меча, кстати.
Сегодня собралось много знатного народа. Чего стоит одно присутствие мера.
«Из-за чего же дуэль? И каким образом в этом замешана Лилиана?»
— Прямая сабля.
Наставник отошёл в сторону, зрители перед ним разошлись и обнажили продолговатый ящик. На его крышке уже отпечатались подошвы того, кто решил использовать этот предмет в качестве подставки. Посредник ключом открыл замок и выбрал из множества клинков нужный.
— Две. — Сказал Ронин.
— Две? — Норт на секунду растерялся, но затем отдал найденный клинок дуэлянту и крикнул. — У кого есть вторая прямая сабля?
Никто не откликнулся в наступившей тишине.
Сержант искал кого-то взглядом, остановился на чудом пробившемся в первые ряды ректоре.
— Господин Виллис, не окажите услугу? — Попросил Ронин.
Ректор приближался, не сводя с сержанта внимательного взора, а тот протянул оружие.
Виллис осмотрел клинок со всех сторон и сделал пару движений руками. На брусчатку, с металлическим звоном, упала точная копия обследованного клинка.
— Все работы жрецов или магов сдать. — Продолжал посредник.
Ринсон уже давно был готов, а сержант снял с шеи цепочку. На ней были три предмета, один из которых вызвал в толпе новые шепотки. Тамм висели ранее виденные Диртом перстень и медальон, но обсуждения заслужил приличных размеров бриллиант.
Капрал недоумевал, почему при таком богатстве Ронин был наёмником. За этот кристалл маги выложат большое состояние.
— Правильно! —
Норт, несмотря на долгое знакомство с Ринсоном, обратился официально, как того и требовал протокол.
— У Вас есть право занять вторую руку.
Ронин вращал саблями, разминая кистевые, локтевые и плечевые суставы. Зрители, находящиеся вблизи, отступили на несколько шагов. Вовремя. В момент нисхождения клинок выскользнул из хвата и, пролетев ярда три, встрял в щель кладки у самой границы живого заграждения. Люди запоздало отпрянули, послышались возмущённые возгласы.
— Извините. — Попросил прощения сержант и как ни в чем ни бывало вернул себе оружие.
Всё это время Ринсон с презрительной улыбкой наблюдал за Ронином.
— Да-а! Я знал, что на западной границе служат… — Мастер меча не закончил, но и так было понятно его мнение. — Стоит и правда подыскать тебе другое место службы, Дирт. Тем более у меня уже есть одно на примете. Потом поговорим.
И уже громче, обращаясь к посреднику:
— Нет, у меня будет только меч. Зачем таскать ненужную вещь, верно, парень?
— Всем расступиться! — Крикнул Норт.
Площадь для поединка достигла таких размеров, что каждый теперь был в первом ряду. С одной стороны людская масса упиралась в парапет у реки, с другой в чёрную скалу.
В центре осталось два дуэлянта, чуть поодаль стоял посредник, который громко описывал, чего не позволяется делать зрителям. Все и так знали это, но правила требовали соблюдения ритуала.
— Если вы готовы, — Обратился наставник к противникам. — Поднимите вверх клинок.
Ронин ненадолго замешкался, однако руку поднял.
— Начнём, господа!
После этого жеста Ринсон сделал рывок в сторону сержанта. Резко остановился на середине преодолённого расстояния, Ронин запоздало отступил на два шага назад.
— Не пугайся, парень! Я предоставляю нападение тебе, не робей!
Сержант приблизился и нанёс колющий удар. Мастер меча с неуловимой для глаза скоростью парировал атаку, словно не меч в руке, а перо. Ронин бил в корпус под разными углами, но неизменно натыкался на стальную стену длинного меча. Дирту сразу стало понятно, что сержант знает лишь разминочный комплекс и где-то подсмотренные приёмы.
— Парень, я думал, будет интереснее. — Разочарованно произнёс Ринсон. Он не боялся сбить дыхание разговором, потому как ему не надо было прилагать много сил для защиты. Это тот случай, когда топорность натолкнулось на мастерство. Сержант двигался, менял позиции, выдыхался, а мастер меча стоял практически на одном месте. Ринсон мог закончить бой в любой момент, однако публика не любит короткие драки, но и затянутые тоже.