Чужой
Шрифт:
— Добрый вечер, ваше высочество. — Поприветствовал мер сержанта неуверенно. — Как Вам наше гостеприимство?
— Добрый. — Ронин ответил на приветствие лёгким поклоном, вместо пожатия руки, и изменённым голосом. Теперь он такой, каким и должен быть в его годы — звонким и неглубоким. А всего-навсего стоило в трансе изменить голосовые связки. — Я подумаю над введением в Васернасе таких же балов, при условии, что они будут настолько же занимательными и роскошными, как и у Вас.
Реджис Минтон зарделся, словно получил похвалу от настоящего жителя Васернаса. Его выручила жена, поддерживая
— Неужели Вы ради посещения наших празднеств покинули дела леса?
— Эльфийским принцам тоже не чужды пристрастия соседей. Тем более дела Леса могут выходить и за рамки леса.
— О! Вы истинный эльф! — Сказал, смеясь, мер.
— Но кто же скрывается под маской? — Спросила спокойно госпожа Минтон, однако было видно, её снедает нетерпение.
— Маской? — Спросил Ронин растерянно. — Ах да, я и забыл.
Он делал вид, будто к нему обращаются подобным образом и при открытом лице. Это поняли и его собеседники, только не знали достоверно, блеф это или нет.
— Сегодня город отмечает день вашего бога, Гросха, повелевающего изменчивой стихией воды. Вот и я поменял форму, а завтра вы меня уже не узнаете. Но сейчас принц эльфов в полном вашем распоряжении.
Госпожа Минтон заворожено следила за Ронином и не сразу смогла ответить.
— Тогда я посмею познакомить Вас с нашими почётными гостями.
Лишь хозяева не имели костюмов, все остальные были переодеты в рыбаков, моряков, корольков малых стран захаманья и много других. Такое впечатление, будто сюда набились все купцы столицы, однако тесно не было. Это помещение больше подходило не скромному меру, а собранию министров в числе нескольких сотен.
В следующий момент Ронин пересмотрел свою оценку, здесь находились и другие наёмники помимо торгашей. У стены одиноко стоял человек, которого в лицо Ронин… Нет не Ронин, Натан видел лишь однажды — Силин. Шрамы на лице ему скрывала повязка, которую хаманцы использовали для защиты от песка. Наряд тоже соответствовал пустынному. Выделялась из общего фона только чёрная перчатка на израненной магией руке. Начальник сопровождения каравана явно чувствовал себя не в своей тарелке.
«Мир тесен» — Подумал сержант, представляясь «почётным гостям» и в полглаза следя за старым знакомым.
Объявили танец, и Ронин пригласил «принцессу»:
— Ваше Высочество, не подарите ли Вы мне танец?
Девушку скрывала маска из перьев, напоминающая бабочку махаона. Она присела в реверансе и приняла руку сержанта.
Ронину приходилось танцевать всего три раза, но он был к ним хорошо подготовлен. Сейчас же ему предстояло исполнить малознакомый вальс с быстрым темпом.
При выходе к освобождаемой площадке, сержант заметил, что к Силину подошла девушка. И судя по прическе, это была Лилиана. Ему следует держаться от них подальше, эти два человека могут разрушить покров таинственности над ним.
«А впрочем, если хочешь спрятать вещь, положи её на самое видное место». — Неуверенные движение при вступлении скрипки обрели лёгкость и кружили партнёршу всё сильнее. Чувство ритма бойца не подводило Ронина и вскоре ему давали больше места. Некоторые пары вытеснялись из танца, но не злились на Ронина и девушку,
Сержант растворился в музыке. Все звуки, что он слышал за последние два года в конторе, не отличались особой мелодичностью и теперь он полностью отдался на волю оркестра.
Танец закончился внезапно и Ронин не смог бы сказать, сколько он длился. Десять минут или может полчаса. Однако готов был продолжать ещё целую ночь, целую вечность.
По учащённому дыханию своей спутницы понял — времени прошло не так уж и мало.
— Принц, я раньше думала эльфы не танцуют с таким пылом и напористостью, но я раскаиваюсь в своих ошибках. — Девушка выговорила предложение на одном дыхании и глубоко вдохнула. Достала веер и быстро им замахала.
— Браво, Ваше Высочество! — Подошёл снова мер с супругой под руку. Они так и держатся весь бал.
— Принц, Вы ни капли не устали? Право, я уже верю в ваше эльфийское происхождение.
Сержант действительно даже не сбил дыхание, хотя надо было это показать.
— Верьте, госпожа, так как им сейчас я и являюсь. — Ронин поклонился. — А теперь я должен поприветствовать своих сородичей.
Минтоны тоже учтиво отдали поклон.
Сержант направился к двум «эльфам». Они разговаривали с ректором, который переоделся в бедного рыбака. По незакрытому лицу Виллис и был опознан. Когда представители леса обернулись к подходившему «сородичу», улыбку Ронина под маской как ветром сдуло. Это были настоящие эльфы, а маски и не маски вовсе. Это были живые лица, но выбелены так, как в театральных постановках изображают эту расу. «Оказывается и у лесников есть чувство иронии» — Подумал Ронин, подходя к ним, как загипнотизированный кролик к кобре. Он узнал их по глазам с изумрудной радужкой и серебреным сполохам внутри зрачка. Ронин думал, это фантазия художника разыгралась, ещё в Соти разглядывая иллюстрации в какой-то книге. Ан нет. Однако его уже заметили и отступать нет смысла. «И что я им скажу: «Добрый вечер. Как Лес, люди его ещё не вырубили?"» — Мысли метались в голове, ища приемлемый вариант.
— Добрый вечер, господин Виллис. — Ронин хотел спросить: «Не представите ли меня…», но по удивлённому лицу ректора понял, что он его тоже не узнал. На его плече на пару секунд появилась маленькая ящерица, которая никак не сочеталась ни с обликом рыбака, ни с образом ректора в реальной жизни.
— Приветствую Вас, мой Принц. — Сказал один из эльфов. Второй же пристально разглядывал Ронина, у которого возникло ощущение, будто его видят насквозь.
Сержант ответил на приветствие лёгким кивком, если играть роль, то до конца.
— Позвольте задать Вам вопрос, Ваше Высочество. Он гложет меня изнутри с момента Вашего появления.
Ни по интонации, ни по выражению нельзя было судить о том, возмутился ли эльф выходкой Ронина или она его позабавила. Полуулыбка на утончённом лице и словно смеющиеся глаза. Выглядел хозяин леса на двадцать пять-тридцать лет, но сержант помнил, нельзя судить о возрасте этой расы по внешнему виду.
— Конечно. Мне не терпится узнать, что же Вас так взволновало.
— Я не был в Вашеронеис пять лет. И за такой короткий период Лес стал монархией?