Чужой
Шрифт:
— То хеш муно влаош мвон, Витрилла кемв… (ты не должна просить прощения, госпожа Витрилла) — Проговорил Фаруций, его речь выглядела корявой копией эльфийского языка, прозвучавшего из уст Витриллы.
— Должна, хешан Фаруций. И теперь, из-за своего необдуманного поступка, я не смею ничего у вас просить, так что просто следуйте за мной.
Волшебник не смел даже поднять ее самостоятельно, только поддерживал. Эльфийка же легко встала и, вытерев кровь под носом и с плаща, обтерла ее с пальцев о край рытвины. Земля не оставила и следа на коже Витриллы, не осталось и бурых разводов. «Слишком идеальна» — В очередной раз подумал Ронин,
Эльфийка сошла с поляны и кошачьим шагом направилась на юг, шелестели листья под ее ногами совсем негромко, но мечник был уверен, она могла передвигаться намного тише. А то как бы ей удалось скрытно подкрасться к нему, да и для слежки за мечником и магом нужно немалое мастерство.
Дома эльфийки достигли за полчаса, и здесь Ронина ждал сюрприз — никаких хижин на деревьях и в помине не было. Во всех книгах и свитках, прочитанных им в спешке, без запоминания деталей, говорилось о высотных жилищах, ведь эльфы гораздо лучше себя чувствовали между ветвей, нежели на твердой земле. Это он уж знал крепко, так как это напрямую касалось способа ведения боевых действий. А у Витриллы был дом из камня, гранита облепленного десятками кадков с разного рода травами и цветами, рядом росли молодые дубы, ясени, клены и буки.
— Амо тон неис — тоэс тон неис. (Мой дом — твой дом) — Сказала Витрилла, приоткрывая завесу из свисающего с крыши вьющегося растения.
Входя внутрь, Фаруций ответил:
— Амо пиоме энарри. (Мои помыслы чисты)
Ронин ничего не понял, кроме последнего слова — Энарри — чистота. Уж его-то он надолго запомнит. Смысл сказанного ускользал от него, что не могло не раздражать.
— Я сказала: «Мой дом — ваш дом». Это традиционное приглашение моего народа к себе в обитель. Если услышишь его от эльфа, живущего в Вашеронэис, будь уверен, дорога в наши земли открыта, никто не запретит тебе свободное передвижение и не откажет в помощи.
Эльфийка добилась своей речью обратного эффекта. Вместо того, чтобы успокоиться мечник рассердился, поняв, что его чувства как на ладони перед Витриллой.
— Изви… — Начала она и умолкла, растерявшись на мгновенье, ведь это тоже было продиктовано не ускользнувшим от ее внимания изменении в настроении собеседника. Такое поведение могло распалить Ронина еще больше.
А мечник, увидев смущение эльфийки, даже ту тень эмоции за непроницаемой маской контроля, оттаял. Казалось, разделявшая их пропасть стала не такой уж и бездонной. Она как и человек могла смутиться, ошибиться.
— Амо пиоме энарри. — Сказал он вернувшей самообладание Витрилле, догадываясь, что это должно быть вежливое согласие.
А эльфийка не так уж и много весен прожила, даже по меркам людей… Интересно, почему она променяла Васернас на обычный лес, в который скоро придет настоящая зима, а здесь-то она принесет снега и студеные ветры, если судить по сильному уклону Асора на юг в это время года. Да и где вообще это «здесь»? На все расспросы Фаруций ответил молчанием, и можно было только строить догадки.
Внутреннее убранство мало чем отличалось от внешнего, разве только наличием отполированного стола из распиленных пополам дубовых бревен, двух лавок да по одному стулу на торцах — обычные пни. И все. Единственное прямоугольное помещение освещалось широким окошком, утопающим в зелени и с таким же занавесом дверным проемом. Не похоже,
Только гости присели, на пороге появилась запыхавшаяся полнолицая женщина с кувшином в руках, накрытым белой тряпицей. Одета просто, но аккуратно. На ее щеках краснел румянец, а из-под косынки беспорядочно свисали черные локоны.
— Доброго здравия, госпожа Витрилла. — Задорный голос понизился в конце почти до шепота, а счастливая улыбка померкла, причиной тому наверняка стали два незнакомца.
— Ты вовремя, хешан Анойи. Будь добра, накрой стол.
Та дунула на особо непослушную прядь, молча поставила принесенный кухоль на стол и опрометью кинулась из хижины. Пока женщина быстро вносила заполненную посуду из обожженной глины, деревянные ложки, кружки и бутыли, оплетенные лозой, эльфийка оглядывала, поливала вазы, вазочки, разнообразные мисочки с грунтом. Не нарушали молчание и Ронин с Фаруцием. Мечник вообще не знал, с чего начинать разговор. Большее, на что он мог рассчитывать от встречи с загадочным «другом» сегодняшним утром это предоставление ночлега и пристанища для ослабевшего волшебника, а теперь не представлял, как себя вести и чего ожидать.
— Достаточно, хешан Анойи. Ступай.
Анойи напоследок бросила подозрительный взгляд на нарушителей привычного хода вещей и скрылась за живой занавеской.
Витрилла присела на стул напротив Ронина, жестом приглашая их отведать вкусности: мед, свежие ягоды земляники, малины, черники, жаренных на вертеле грибов, в высоком блюдце лежали неприглядного вида коренья, но они так хорошо пахли, что начал мечник обед именно с них. Мысли об отравленной еде даже не возникло…
Эльфийка как настоящая хозяйка предлагала попробовать принесенные блюда, в подробностях описывая способ приготовления каждого из них. Фаруцию она наполнила массивную кружку красным вином из бутыли, поднять тяжелый сосуд не представляло для нее никакого труда. Эльфийка сдернула тряпицу с кувшина, принесенного Анойи, и налила Ронину козьего молока.
Да она никак угадывает желания!
Когда Витрилла стояла рядом, мечник остро ощутил ее запах, не сильно разнящийся от земляники, лежащей в миске на столе. Эльфийка удалилась, а вкусный аромат еще с минуту витал около Ронина, почти кружа ему голову.
Мечник мысленно вернулся на годы в прошлое. Вернулся на свой балкон, где также как и сейчас беззаботно, беспечно вкушал сладости — печенье с повидлом, приготовленным на первом этаже донжона в поварне. Как же ему хотелось заставить время идти вспять. Снова пережить те мгновенья покоя, которого ему больше никогда не достичь. Да, возможно, он еще попьет и поест любимые лакомства, но в соседнем окне не покажется Марисса с распущенными волосами…
Ронин взглянул из-под насупленных бровей на Витриллу, не она ли вновь наслала на него волшебство, заставляя бередить старые раны, однако эльфийка пристально смотрела на мага.
Он рассердился уже на самого себя — нашел, когда предаваться несбыточным фантазиям!
— Благодарю тебя, Витрилла…
Она быстро приложила указательный пальчик к губам, призывая Ронина к тишине. Спустя пару секунд эльфийка с невероятной скоростью и легкостью подскочила к волшебнику и уберегла его падающую голову от удара о стол. Фаруций спал, да так крепко, что не проснулся, даже когда его перенесла на руках в угол комнаты с виду хрупкая девушка, не дожидаясь сторонней помощи.