Чужой
Шрифт:
— Вист, вон ту улицу! — Указал Ронин.
С площади выходило пять дорог, две из них вверх по холму, на котором и отстроили город, однако не прямо к вражескому укреплению. Одна влево — в сторону пожаров, другая еще дальше вправо.
«Ох, и влипнем же мы, если основные силы отступят, а мы об этом не узнаем» — подумал Ронин, ведь выбрал он именно последнюю дорогу.
Когда обнаружился прямой путь, рота обошла крепость настолько, что им показался Асор, вернее его краешек, через пять минут светило полностью зашло за горизонт.
Мечник
Ронин шел мягким шагом, ступая не на пятку, а на носок. Звенья в кольчуге тогда звенели намного тише. Такое передвижение не имело смысла при таком количестве людей, бряцающими своим обмундированием. Он, чувствуя неясную угрозу, инстинктивно старался издавать меньше шума. Подметил он эту деталь своего поведения лишь войдя в транс.
В состоянии боевой медитации ему были недоступны звуки, с этой проблемой так и не удалось справиться. Однако остальные чувства приобретали поразительную остроту. Вот и сейчас Ронин первым ощутил все возрастающую дрожь под ногами. Он присмотрелся к дозору. Тот встал на месте, но в следующее мгновение рванул обратно. То, от чего они убегали, нагнало дозор быстро — подбросило в воздух и скрыло их падение за темной волной.
«Рота, уйти с дороги!» — у мечника было намерение выкрикнуть фразу, но с точностью он не мог потом сказать, сделал ли он это на самом деле. Во всяком случае, бойцы метнулись к домам на обочинах с невероятной прытью и согласованностью. Остался стоять только один Рим с распростертыми руками и выражением крайнего изумление на лице.
Камни неприятными толчками отдавали в позвоночник с такой интенсивностью, что амортизировать их напряженные мышцы попросту не успевали. Лейтенант вышел из транса, мускулы лишились жесткого контроля, стало много лучше.
Ронин бросился к застывшему волшебнику.
— Уходим!
— Поздно. — Как-то спокойно ответил чародей и свел руки воедино.
Мир вокруг закружился, серое небо перемежалось с серыми постройками и черной дорогой, повсюду вспыхивали мертвенно белые искры, но боль не наступала. Она вступила в свои права, когда Ронин упал на разбитую брусчатку, с секунду задержавшись в метре над поверхностью. Несмотря на ушибы, ранений не было. Рим успел вовремя создать щит и уберечь командира и себя от увечий.
— Господин лейтенант, это работа не магов, а жрецов.
Ронин понял, что волшебник сделал такие выводы из-за того, что не видел плетений — уже обычное дело
Стены зданий покрылись сетью трещин. Развалилась только таверна на углу, материалом для постройки которой служили бревна, а не кирпич или камень.
— Снести раненых и построиться!
Из всех щелей потянулись солдаты, покрытые каким-то белым налетом. Мукой их припорошило что-ли? Известь! Она клубилась над крышами и в проулках, но на перепаханную каменной волной дорогу не оседала.
Словно привидения, бойцы молча, иногда покашливая, ступали по разбитой брусчатке, камни которой на дороге остались лишь отчасти: некоторые закинуло на кровлю, другие и вовсе перелетели двухэтажки.
— Доложить о потерях.
— Там пару человек придавило немного. — Сообщил воин, стоящий около здания, прислонившегося к соседнему крышей. Черепица его местами съехала набок, обнажив полосы балок и поперечных досок, к которым и крепилась кровля.
Лейтенант кивнул Риму, чтобы тот разобрался.
Фаруций подошел вместе с Норитом и еще одним смутно знакомым бойцом.
— Фар, где целитель? Нужно проверить дозор.
— От броска я их защитил, — виновато проговорил маг, идя вместе со своим подчиненным к месту, где скрылась из виду команда Виста. — А потом нить связи оборвалась, и досталось им от падения по полной.
Бойцы роты приводили себя в порядок, пока не поступили дальнейшие приказы, а Ронин не спешил их отдавать. Отчасти из-за отсутствия дозора, отчасти из-за понимания того, что вызвавшие земляную волну силы могут во второй раз провернуть этот трюк.
Из всех членов дозора уцелело лишь трое — сам командир и двое бойцов, которым повезло вылететь ближе к домам, они отделались ушибами. Остальные свернули шеи при ударе об искореженную дорогу или забились насмерть посыпавшейся сверху мостовой.
Вист был засыпан камнями. Когда Фаруций освободил его, то стало ясно — дальше продолжать движение он не сможет. Нога вывернута под неестественным углом, судя по хриплому дыханию, ребро могло пробить легкое. Однако, несмотря на многочисленные ранения, солдат находился при сознании.
— Где Сирин? — Был его первый вопрос.
Мечник не успел спросить, о ком идет речь — ответил человек из его группы:
— Мертв, командир.
Вист пару секунд неподвижно глядел в пустоту, но затем, словно ничего не произошло, обратился к Ронину:
— Господин лейтенант, позвольте укомплектовать отряд из второго первой полусотни.
Лейтенант смотрел на то, как капрал, морщась, поднимается на трясущихся руках. Даже в таком положении этот человек не выглядел жалким.
Ронин кивнул целителю и тот приступил к своим обязанностям. Повинуясь командам лекаря, нога встала на положенное место, ребра с противным хрустом тоже вернули первоначальное положение.