Чужой

Антипенко Олег Евгеньевич

«Нет, не может быть! Так не сыграешь, он настоящий садист. Но Эринза могли поставить на эту должность, зная о его наклонностях» — чародейка прекратила выдумывать всякие несуразицы, так и до абсурда недалеко…

Она вспомнила о своей затее с плетением в ложке. Стоит ей хотя бы оглушить тюремщика и отобрать у него ключи и освободить остальных узников. До вечерней смены им хватит времени, чтобы обдумать дальнейшие действия, а возможно и найти способ освобождения от проклятых браслетов.

Вербовщик послушно терпел, не выказывая никаких признаков раздраженности от

длительной паузы.

— Что будет с моими друзьями, входившими в состав дальнего патруля?

— Дирт, Барт, Ирмис, Молф, Восл, Арист и Линс — проблемный малый. Все находятся под наблюдением неподалеку. Им в свое время задастся аналогичный вопрос.

Лилиана поразилась его осведомленности, хотя этого стоило ожидать.

— А Форст и Ронин? — С тревогой спросила она, боясь услышать худшее.

— Их нет, — Истен, наверное, заметил, как побледнела девушка, а потому поспешно добавил. — С Вьюжного забирали всех, в том числе и погибших и среди них никого из Вашей группы больше не нашлось.

— Нет.

— Это наверняка, переправлены были все.

— Я имею ввиду, что не буду… «сотрудничать».

— Что ж, — не растерялся вербовщик. — Я думаю, у Вас были на то причины.

Несмотря на отказ, уважительное обращение никуда не исчезло. Истен вдруг, будто что-то вспомнил.

— Кстати, а Вам не знакомы именования людей: Рутар…

Человек подождал, пока девушка не кивнет отрицательно.

— …Сокол Вир, Барнет…

Он перечислил еще с десяток кличек или фамилий, когда волшебница услышала нечто, что заставило ее нервно сглотнуть:

— …Змей…

Лилиана, как и в предыдущие разы закивала головой.

— Это имя ей знакомо. — Проинформировал человек справа, с легкостью различивший малейший признак лжи.

— Кто такой Змей? Откуда? — Спросил вербовщик, не требовательно, а даже ласково.

— Я не знаю.

— Но догадываетесь, верно? — Опять донесся голос из тени.

— Нет смысла скрывать, Бриджитт, — Спокойно сказал Истен. — Если знаете Вы, то должны знать и члены Вашей группы. Мне только понадобиться больше времени на перемещение к ним и для задания наводящих вопросов, мой помощник даже без прямых ответов сможет получить нужные сведения по их реакции. С Вами немного труднее, принципиально это ситуацию не меняет. Вот, к примеру: Вы знаете настоящее имя Змея?

Лилиана молчала.

— Знает. — Самодовольно сообщил помощник.

— Он как-то связан с…

Девушка сосредоточилась на магических потоках и окончание вопроса не слушала. Перед ней стояло четыре фигуры, но жизненные потоки всех, кроме тюремщика были скрыты за ярким овальным сиянием — щиты. Это Истен поддерживал их, это видно по нити соединившей его и остальные два защитные плетения. От помощника же тянулись к девушке целый сонм связей, которые та, запаниковав, начала рвать мысленными усилиями. Трехдневной практики вполне хватало для такой процедуры.

Ее сбил с концентрации громкий хлопок. Истен не прекратил ударять в ладоши, когда Лилиана посмотрела на него, а превратил это в сдержанные аплодисменты.

— Я же говорил — с Вами будет сложнее… Однако браво, Вы

доказали, что являетесь достойным магом.

Истен коротко поклонился, и уже выходя из камеры, заметил:

— Это не последняя наша встреча, Лилиана.

Не успела девушка отойти от удивления, как заметила тюремщика. Тот, выходя последним, специально задержался у освещенного прохода и одарил пленницу многообещающей ухмылкой. Внутри у волшебницы все сжалось в мрачном предчувствии.

Она решила во что бы то ни стало вырваться отсюда, и как можно скорее.

Эхо от неразборчивых голосов стихло в коридоре, и чародейка принялась за выполнение завершающего этапа создания артефакта. Нужно было учесть все угрозы несрабатывания: изменение температуры, влажности и других на первый взгляд мелочей. При плетении заклинаний самим магом все это учитывается подсознательно и даже в последний момент происходит корректировка в случае удаления цели или появления новых преград, да мало ли что еще! Однако законченное плетение, с сомкнувшимися в единую цепь нитями, вписанное в жесткую структуру подобно уже выпущенному на волю заклинанию без обратной связи — изменить его будет невозможно, разве что полностью стереть, с вероятностью уничтожить саму заготовку, будь то камень, метал или дерево, как у Лилианы.

«Вы меня слышите?»

Девушка в который раз наполняла энергией плетение, чтобы его было лучше видно, и по привычке ответила мысленно: «Слышу, слышу, глухая тетеря». Внезапно направляемое ею в артефакт бесцветное марево вышло из-под контроля и развеялось, а ее одежды захлопали, словно она находилась посреди обдуваемого всеми ветрами поля.

Лилиана беззвучно выругалась и продолжила свое занятие.

«Кто Вы?» — вкрадчивым голосом поинтересовался сосед.

Волшебница не поверила своим ушам, она наконец-то достучалась, нашла способ ответить.

«Я заточена в соседней камере» — однако продолжение диалога не состоялось. Лилиана вспомнила, что при произношении слов заряжала плетение и снова повторила слова, теперь уже направляя поток в сторону левой стены. — «Я в соседней камере».

На этот раз она приготовилась и не потеряла контроль, а о том, что чародейка добилась нужного результата, говорили мерцание энергетических токов в растениях, через которые проходила энергия Лилианы и тем самым подавляя своей силой.

«Кто Вы?» — Лилиана уже подумала, что ее опять не услышали, но последовало уточнение. — «Род войск?»

Девушка колебалась недолго.

«Дальний патруль, наемная контора Шорута».

«Глубинная разведка Республики» — представился незнакомец после непродолжительной паузы. — «С вами все в порядке?»

«Да. Вы не знаете, как отсюда можно выбраться и вообще, где мы находимся?»

«Не имею ни малейшего понятия… Какое сейчас число? — голос собеседника слабел.

«Примерно двадцатое августа».

«Мне не хватает сил говорить, так что будем обмениваться только важной информацией. Кстати, если услышите от меня всякую несуразицу в следующие двое суток, не обращайте внимания» — столь длинные предложение давались ему с большим трудом.