Чужой
Шрифт:
Их встретило пустое пространство и темнота, словно и нет обороняющихся: ни гарнизона, ни чародеев.
— Рассредоточиться!
Во внутренний периметр за минуту вошли все и продвижение возобновилось, теперь уже к донжону, к которому оставалось не больше ста шагов. В отличие от крепости монолит этого укрепления нарушал проход у самого основания, который был приветливо открыт. В следующее мгновенье все строение пошло рябью и… исчезло. На его месте оказалось укрепление копия предыдущего, но раза в два меньше, проход остался на месте, однако вел он уже не
Оказалось, что хозяева находятся дома и скрывались до поры до времени за иллюзией. Настоящее центральное укрепление было в подпалинах, кое-где каменная кладка осыпалась, кое-где источала волны марева. Но демон побери, укрепление выдерживало натиск. Причиной тому маги, собравшиеся наверху и атакующие ворвавшийся отряд. Заклинания разрушались, не долетая до Ронина считанные метры.
Внезапно ноги потеряли опору и провалились куда-то внутрь, мгновением позже земная твердь снова начала оправдывать свое название, но она теперь сковала мечника по самые колена, соседние воины оказались в таком же положении.
Из донжона выходили солдаты Форста, вернее сказать появлялись из сплошной стены.
Мечник вытащил сабли и аккуратными движениями лезвий начал разрыхлять грунт. Вскоре ему удалось высвободить левую ногу, с правой едва не сполз сапог, но и ее Ронин откопал секундой позже. И вовремя — закованные в черный доспех солдаты уже выстроились в линию и начали уверенную поступь по направлению к его отряду. Это были спешенные фострские Тени.
К ним устремился шар, громко треща и переливаясь всеми оттенками алого. Заклинание на подлете превратилось в тонкую ленту, которая проникла внутрь строя, проскользнула меж солдат и бесследно растворилась. Та же судьба постигла еще пару попыток магов пробить защиту Теней.
Мечник на мгновенье растерялся. Что ему делать? Не выступать же в одиночку против единого строя доспешников?
Рядом с ним поравнялся солдат и смерив оружие Ронина критическим взором, произнес:
— Нужно задержать их, пока остальных не освободят. За мной!
Мечник вошел в транс и смог заметить как человек, бегущий впереди него на строй Теней, вытянул свободной рукой с кармана на груди что-то продолговатое и метнул во вражеского бойца. Вопреки ожиданиям мечника снаряд пробил броню в области сердца как лист бумаги, тень сделал еще два шага и свалился замертво.
Ронин с разбегу врезался в щит, отбив при этом чужой меч, метящий ему в бедро. С таким же результатом он мог таранить скалу… Лейтенант упал на спину и ушел от удара перекатом влево, поближе к союзнику.
Первой его жертвой стал боец, отвлекшийся на человека из «разведки» от которого он закрылся щитом, выбрав его очевидно как наиболее опасного. Сабля вонзилась в открытый бок, точнее закрытый лишь кирасой. Для полных энергии клинков доспех не стал непреодолимой преградой.
Ронину пришлось отступить, его попытался достать меченосец со второй линии.
Он опасался, что фланги могут на время сомкнуться и окружить его и других нападающих. Однако Ронин заметил подкрепление,
Мечник снова ринулся в атаку, на этот раз он низко пригибался к поверхности, метя в ноги фострцам, что принесло кровавые плоды очень быстро. Упавший доспешник практически лишается подвижности, и добить его не составляло особого труда.
Когда лейтенант в очередной раз приблизился к врагу, его ноги подкосились. Сначала со всего маху распластался на земле, а потом стремительно вылетел за черту непосредственных боевых столкновений.
Сознание возвратилось рывком, сразу послышалось шипение освобождаемых на волю заклинаний, взрывы и выкрики команд.
— Живой…
— Эй! Солдат! Хватит дрыхнуть.
Первое что увидел мечник, было синее пламя около донжона. Гореть там было просто нечему, «Кто-то из волшебников не дает погаснуть» — подумал Ронин. Казалось, эта деталь больше всего важна ему в данный момент.
Он постарался пошевелиться, нога чуть повыше колена разразилась болью, еще было отчетливо ощутимы руки эту ногу сдерживающие.
— Отпусти клинок, вояка, выдернуть нужно.
Голос звучал прямо над головой. Затылок упирался во что-то мягкое, а на зубах скрипела земля. Всего его ощущения на данный момент, кроме боли во всем теле и ноге особенно конечно.
Наконец-то мечник заметил в своем организме самое главное изменение — его же правая сабля проткнула ему бедро. Острие от соприкосновения с грунтом поддерживал человек в черном, прижимая пальцами лезвие, однако не в доспехе, а облегающем обмундировании — не тень.
Ронин сам медленно, чтобы не пораниться еще больше извлек оружие. Сталь прошла плоть с такой легкостью, что не ощущалось никакой боли от трения, лишь холодная полоса внутри.
— Где Тени?
— Правильная реакция, солдат. — Похвалили его. — Укрылись в донжоне. Идти сможешь?
Ронин усилием воли прекратил кровотечение. Клинок вошел под углом, который меньше всего повредил мускулы. Ему вообще сильно повезло, что без ноги не остался.
— Смогу. Где моя рота?
— Цела твоя рота, хоть и потрепана. За периметром. Здесь ей делать больше нечего.
Мечник поднялся и осмотрел место боя. Вокруг все изрыто, в некоторых воронках еще не остыл превратившийся в стекло песок. От дальней стены донесся приглушенный грохот.
— Скоро прорубятся республиканцы и могут сгоряча тебя прихлопнуть, так что ковыляй, солдат, к своим.
— А вы на штурм? Я с вами.
— Я так… — человек прервал себя и неподвижно застыл в полуприсиде, склонил голову, будто прислушиваясь к далекому собеседнику. — За мной. Солдат, отстанешь — пеняй на себя.
К синему огню потянулись колоны отрядов. Пламя погасло, как только первый воин достиг его. Несмотря на одновременный вход нескольких отрядов в узком проеме не возникло толпы. Все организованно входили внутрь. Не последовали примеру только две последние группы, растекшись вдоль здания. В том числе был и мечник.