"Чужой"
Шрифт:
– "Береза", "Береза", я "Сосна"!
Краснов перевернулся на спину, вытащил из кармашка "лифчика" "кенвуд", - рация была как вытащенный только что из печи пирожок, обжигала пальцы - поднес к спеченным в корочку губам.
– "Б б береза" на связи!
– Что ты там блеешь?!
– сердито переспросил замкомроты.
– Эй... воронежские... вы что, уснули там, что ли?!
В динамике что то щелкнуло, затем в эфире прозвучал незнакомый голос с глумливыми интонациями:
– Воронеж - куй догонишь! Где свиньи жируют, там волки пируют!..
–
– Краснов ощущал себя настолько обессиленным, что каждое слово, каждое движение давалось ему с превеликим трудом.
– Кто г говорит?
– Хрен в пальто!
– в эфире прозвучал тот же насмешливый голос.
– Эй, ва арона из Ва аронежа!.. Ца могаш яц хьо?
– Че го?
– Са авсем, вижу, бальной! Будем бачка тебе рэзать, "варона"! Жди в гости... ха ха хааау акбар!
– "Береза", ты с кем это говоришь?!
– вновь послышался сердитый голос замкомроты.
– Что за бред?!
– В виноват... помехи в эфире!
– Смотри у меня! Не спать! Смотреть в оба! Если прогавите "духов"... я тебе, боец, лично башку откручу! Ясно?!
– Т так точно.
– Конец связи.
Краснов сунул рацию обратно в кармашек разгрузки. Поднес к глазам бинокль, вглядываясь сквозь марево в лесистый склон холма по другую сторону проложенной здесь некогда - нынче заброшенной - грунтовки. Кажется, никого... Зной выжигает внутренности, все время хочется пить. Отцепил фляжку... она оказалась пустой. Рядышком, в кустах, смахивающий на лешего из за маскировочного прикида и понатыканной во все щели в экипировке веток, зашебуршился Измайлов. Тоже "угорел": голова и шея как у бабы во время страды, на пашне, в солнцепек, повязаны платком банданой; глаза красные, как у кроля, губы в засохших корочках...
– Димка, попить бы.
– Счас слетаю к ручью, Толян!
– Может я? Мочи нет, как жарко...
– Не е... ты уже ходил! Помнишь? Теперь моя очередь!
– Бойцы... давайте ка фляги! У кого то был пустой фунфырь из под минералки?! Давайте сюда все емкости! Я смотаюсь к ручью, воды наберу!! Измайлов!
– Ну?
– Гну! Ты за старшего! Бди! Никому не спать! Пацаны...
– он напоследок ткнул кого то в высунувшиеся из высокой травы подошвы берцов.
– Не спать... Боец, мля! Бдите... а то я вам сам вместо духов головы поотрываю!!!
Краснов собрал емкости, закинул за спину "калаш". "Броник" и каску в такую жарень таскать сродни самоубийству, пусть себе лежат под кустиком. Согнувшись в три погибели, метнулся через полосу кустарника к ложбинке, заросшей местами уже пожухшими камышами...
От ручья повеяло свежестью. Он присел на корточки: первым делом ополоснуть лицо... потом напиться вволюшку. И лишь после этого он наполнит водой все баклажки, который прихватил с собой...
Откуда то из за спины послышался легкий шум.
Краснов обернулся - что там еще такое? Может, зверь какой?
Из камыша, в полный рост, прямо на него вышел какой то чел в "комке", с повязанной зеленой косынкой головой, в новенькой разгрузке, из кармашка которой торчит кончик рации, с обрезанными перчатками - его заросшие черным курчавым
Вслед за ним - еще один смуглый "душок", этот с бородой - видать долго из лесу не выходил...
И еще вое "бородачей".
Краснов открыл рот, - хотел заорать в полный голос, предупредить пацанов об опасности - но вдруг понял, что он не способен издать ни звука. То ли страх его парализовал, то ли это было последствием полученного им теплового удара...
И все же он - из последних сил - стащил с плеча "калаш", понимая, что жить ему осталось по любому всего то пару мгновений.
– Тссс!
– смуглявый горбоносый крепыш, смутно кого то ему напомнивший из уже виденных им людей, приложил палец к губам.
– Не шуми... не ори, если хочешь жить, да?.. Вставай! Эх ты... "варона" из Варонежа... хе хе!
Краснов медленно поднялся на ноги, не выпуская из рук оружия - ему все никак не удавалось нащупать влажными от пота пальцами флажок предохранителя...
– Не балуй!
– "душок" строго погрозил ему пальцем (остальные двое держали застигнутого ими врасплох бойца под прицелом своих автоматов).
– А то бачка буду резать... Слушай, что скажу!
– Ну, с слушаю.
– Тебя, боец, никто сюда не звал! Это наша земля! Ты тут - чужой!
– Это и моя з земля.
Краснов ощущал себя так, словно он стоит на палубе раскачиваемого штормом корабля. Одно лишь неловкое, неосторожное движение, и он рухнет, окажется смытым волной за борт. И тогда неотвратимо погибнет в раскаленном свинцовом море, которое бушует вокруг него...
– Запомни, джигит: это Россия, это Кавказ, и это - н а ш а земля!
– Ладно, оставим этот спор! Ну что, воронежский?
– на лице у горбоносого появилась хищная белозубая ухмылка.
– Разойдемся по хорошему, что ли?
– Это как... интересно знать?
– Просто. Ты нас пропускаешь... и не поднимаешь шума, ясно? И никто не пострадает, да? Ты останешься живой! И твои бойцы, что залегли в кустах, тоже останутся в живых... мы их не тронем!
"Они не хотят... тра та та... поднимать лишнего шума, - звонкие молоточки били дробь в ушах, мешая сосредоточиться.
– Трам та ра рам... Расчитывают пройти через этот сектор, где... трам та там... проход перекрывает одна из "засад секретов"... та там... Не "одна из", Краснов... тах та тах... а конкретно т в о я... та та... потому что ты поставлен старшим... трах пере трах... ты контролируешь важный перекресток... тах та тах... и ты в ответе!.."
– Ну? Чего задумался, "воронеж"?!
– улыбка стала потихоньку сходить с уст боевика.
– Думаешь, есть выбор? Его нет! Мы всегда выбираем "меньшее из зол"... И так всю жизнь. Любой из нас! Понял?
Что то твердое уперлось в спину Краснова, аккурат меж лопаток.
Стрельнут в спину - подумалось, - из "бесшумки", и все... нет Краснова! Или ножом прикончат... Надо бы подать голос. А то ведь и пацанов порежут, как баранов.
"Меньшее из зол"... Из каких именно "зол"? Хотелось бы подумать, поразмышлять над тем, почему выбор всегда так узок, так ограничен.