Чужое небо
Шрифт:
Как только скорость пробега замедлилась, он приподнялся.
Вывалившись из кабины, он прокатился по крылу, упал на землю и откатился в сторону...
Немцы, наблюдавшие за полетом, загалдели. Они видели, каких нечеловеческих усилий стоила пленному советскому летчику эта посадка на искалеченной машине.
А в это время капитан лежал в стороне от самолета, следил за улетавшим "фокке-вульфом" и хохотал.
Это был неудержимый, истерический хохот, который капитан не в силах был
Это было разрядкой того невероятного напряжения, в котором он находился в течение пятнадцати страшных минут, показавшихся ему часами.
Тесленко помог Грабарю дойти до барака. Капитан едва переставлял ноги. Тесленко увидел, что на лице Грабаря появилась неровная клочковатая щетина. Сержант еще в полку заметил, что такая растительность часто появлялась на щеках летчиков, только что избежавших смертельной опасности. Он глядел на Грабаря с тревогой и жалостью. Он понимал, что капитан подставил себя под пули сознательно, хотя и не знал, для чего ему это было нужно.
Глава двенадцатая
1
За неравным поединком следили не только немецкие курсанты и пленные летчики. Еще более внимательно наблюдал за происходящим майор Заукель. Вместе с обер-лейтенантом Бергером он стоял на краю летного поля и не отрывал глаз от машин.
– Как ты находишь полет этого капитана?
– спросил он Бергора, когда Грабарь в очередной раз умело вывел машину из-под удара и сам пошел в атаку, Обер-лейтенант чистил пилочкой ногти.
– Боюсь, что я мало в этом смыслю, - проговорил он, на секунду прервав свое занятие и равнодушно глянув на кружащиеся в небе самолеты.
– Раз не сбит, значит, неплохо.
– Ты попал пальцем в небо, как говорят русские. Бергер ухмыльнулся.
– Тебе виднее. У тебя на этот счет опыт побогаче, - сказал он, намекая на то, что Заукель был дважды сбит на восточном фронте.
Майор покосился на Бергера.
– Тогда мне было не до смеха,
– Охотно верю. Впрочем, ты должен благодарить их.
– Он кивнул на стоявших у барака пленных.
– Если бы не они, ты давно уже наверняка сгорел бы во славу германского оружия.
Заукель поморщился. Что за манера - без конца тыкать других носом в их неприятности!
И все-таки Бергер прав. Ему, Заукелю, повезло. После того как его сбили во второй раз, он долго пролежал в госпитале. А потом пришел приказ откомандировать его в тыл для организации экспериментального учебного аэродрома.
Эту идею он подал еще полтора года назад. Но из-за бюрократической волокиты и неразберихи в верхах дело затянулось. Только когда в этой русской мясорубке начали перемалываться целые авиационные полки и дивизии, в Берлине вспомнили о майоре Заукеле...
Самолеты пронеслись над аэродромом и скрылись за рощей.
–
– спросил Заукель.
– У капитана среди пленных завидный авторитет.
– Этого следовало ожидать.
Бергер покосился на Заукеля и сказал как бы между прочим:
– Капитан и его маленький сержант настойчиво пытаются достать кусачки. Не знаю, что они собираются с ними делать... Заукель круто повернулся.
– Кусачки?! Вот как... Вызови-ка ко мне обоих!
– И, помолчав, добавил: Не сейчас. Прикажи привести их после обеда. Я жду сейчас полковника Вейса...
2
Когда после обеда пленных привели на работу в ангар, изрешеченный самолет Грабаря уже стоял там. Капитан обошел машину, внимательно осматривая повреждения.
Да, он рассчитал довольно точно, подставив под огонь плоскость. Но несколько пуль пробили и фюзеляж самолета.
Только сейчас Грабарь понял, насколько, в сущности, безнадежной была его затея. Капитан спрашивал себя, как он вообще мог пойти на такое. Если б еще была хоть какая-то реальная надежда на помощь Блюменталя...
Вскоре Блюменталь появился возле самолета. Улучив минуту, когда поблизости никого не было. Грабарь подошел к технику. "Терять уже нечего" - сказал он себе.
– Господин Блюменталь, где хранятся патроны н пушкам "Ла-5"?
Техник смешался.
– Откуда вы знаете о патронах?
– Слышал разговор Заукеля с Бергером. Есть здесь патроны?
– Да, - не сразу ответил Блюмеяталь.
– На нижнем складе.
– На том, что за рощицей?
– Да.
– Кто заведует складом?
– Зачем вам это знать?
– Господин Блюменталь, мне нужны патроны. Техник вздрогнул.
– Что?!
– Мне нужны патроны, - повторил Грабарь.
– Дайте их мне.
– Вы хотите бежать?
– Да.
Блюменталь подумал. Потом решительно сказал:
– Нет. Этого я не сделаю,
– Почему?
– Я - немец. Я не хочу помогать русским убивать немцев.
– Господин Блюменталь, есть разные немцы...
– Да. И все-таки они немцы. Откуда я знаю, в кого вы будете стрелять? Может, в такого же рабочего, как я,
– Много ли среди немецких летчиков рабочих?
– Немного. Но все равно...
– Мне нужно оружие для защиты. Я должен иметь его. Блюмепталь замотал головой.
– Нет. Я этого не сделаю... Нет. Грабарь вздохнул.
– Господин Блюмонталь, вам нравится то, что происходит на этом аэродроме?
– спросил он терпеливо,
– Мне это не нравится.
– В меня, безоружного, стреляют. И в моих товарищей. Имею я право защищать себя? Блюменталь сгорбился, потом покачал головой.