Чужое небо
Шрифт:
– Вы знали о его подготовке?
– К тарану ведь не нужно готовиться, господин майор...
– Но вы знали о намерении Земцова?
– Нет.
– Ведь вы с Земцовым были друзьями?
– Нет. Глаза Заукеля стали ледяными.
– У меня более точные сведения, - сказал он.
– О чем вы позавчера разговаривали с ним?
– О положении на фронтах.
– Да? Откуда вам известно положение на фронтах?
– Я рассказывал ему о том положении, которое было полтора месяца назад. То положение мне известно.
–
– Для вас оно было неблагоприятно.
– И Земцев решил пойти на таран, чтобы сделать его еще более неблагоприятным?
– прищурился Заукель. Капитан пожал плечами.
– Это мне неизвестно. О таране но было сказано ни слова.
– А вы сами не собираетесь проделать нечто подобное?
– Нет!
– Но судя по вашему полету...
– ... я мог бы проделать это не меньше десятка раз.
– Вот именно.
– И, однако, не сделал.
– Да, не сделали. Почему?
– Я хочу жить. Мне кажется, это уважительная причина.
– Да, это причина уважительная, - подтвердил Заукель.
– А из других летчиков никто не собирается устроить подобное?
– Не знаю, господин майор.
– А если бы знали? Ведь вы обязаны сообщить мне об этом? Капитан поднял глаза на Заукеля и твердо сказал:
– Нет. Таких сообщений я делать не обязан.
– Что?!
– Я не обязан делать таких сообщений, - повторил капитан.
– Я не капо и не доносчик. Чтобы остаться в живых, я готов добросовестно выполнять свои обязанности мишени. С меня их предостаточно. Один человек способен хорошо делать только одно дело. Если вы считаете, что этого недостаточно... Заукель поглядел на него внимательно.
– То что?.. Капитан снова развел руками.
– В любом случае я летчик, а не доносчик.
– Понятно.
Заукель повертел в руках зажигалку. Это была красивая вещичка-маленький солдатский сапог, выточенный из золотистого металла. Только сапог почему-то был со шпорой.
– Так значит, вы не были с Земцовым друзьями и не знали, что он собирается делать?
– повторил Заукель.
– Нет. Если бы я знал, я постарался бы удержать его от этого шага.
– Да? Почему?
– быстро спросил Заукель.
– Я считаю, что такие действия бессмысленны. Потеря машины - слишком малая цена за жизнь человека.
– А иначе вы одобрили бы их? Грабарь подумал.
– Да, хотя от моего одобрения или неодобрения, конечно, мало что зависит. Глядя на капитана, Заукель о чем-то напряженно размышлял. Бергер, сидевший у окна в напряженной позе, подался к нему.
– Что он говорит?
– спросил он по-немецки.
– Он говорит, что твой колченогий не такой уж олух, - проговорил Заукель, нахмурившись.
– Ты что?
– встревожился Бергер.
– Он знает?..
– Ничего он не знает, - с досадой отмахнулся Заукель. Грабарь продолжал сидеть все также невозмутимо, с
– Напрасно ты с ним возишься, Готфрид, - сказал Бергер.
– Я на твоем месте давно пустил бы его в расход,
– Да помолчи ты, - оборвал его Заукель. Бергер криво усмехнулся.
– Могу и помолчать. Если он тебе так нравится - дай ему патроны... Заукель выпрямился.
– Обер - лейтенант - холодно сказал он.
– Как с ним поступить - решаю я, а не вы. Понятно?
"Патроны... Значит, где-то здесь есть патроны для "Ла-5"? Какое решение принял Заукель? Не из любопытства же он вызвал к себе его, капитана Грабаря. Заукель боится, что он может пойти на таран. И он уже принял какое-то решение относительно его, Грабаря. Какое?"
Майор нажал на столе кнопку звонка и бросил вошедшему эсэсовцу:
– Уведите пленного.
Глава десятая
1
В бараке было пусто: поскольку полеты отменили, механиков и летчиков отправили в ангар ремонтировать самолеты. Капитан прилег на нары. Какое решение принял Заукель? Глядя в доски над собой. Грабарь в тысячный раз обдумывал различные варианты побега из лагеря. Пеший способ он отверг сразу же. Массовый пеший побег ни годился - для этого нужны люди и нужно время чтобы их организовать. Ни того, ни другого у капитана не было. С людьми он близко познакомиться не успел, а время зависело от решения, принятого Заукелем. Да и шансы при пешем побеге слишком малы: ведь они почти в центре Германии.
Рассчитывать приходилось только на свои силы. Побег на самолете кажется неосуществимым. Для этого прежде всего нужно горючее - и не на пятнадцать минут полета, а хотя бы на полчаса. Взять его негде. Самолеты немцы заправляли сами под контролем обер-лейтенанта Бергера. Никто из пленных на стоянку в это время не допускался.
Нужен боекомплект для "Ла-5". Зенитную артиллерию можно сбросить со счета. Даже если бы немцы устроили вокруг аэродрома сплошную огненную стену, он пошел бы на нее. Более серьезное - истребительная авиация. Немцы смогут поднимать самолеты на перехват по всему маршруту, куда бы он ни уходил.
Он пошел бы на риск. Но без горючего риск станет бессмысленным. Надо во что бы то ни стало найти возможность заправить хотя бы одну машину. Тесленко может взлететь с пятнадцатиминутным запасом горючего. Где-нибудь на полпути они сядут, и тогда капитан заберет его в свою машину. Где взять бензин?..
Он так задумался, что не услышал, как к нему подошел Тесленко.
– Товарищ капитан, зачем вас вызывали?
– спросил он. Грабарь вздрогнул, поднялся.
– Да так... Пустяки. Закончили ремонт?