Чужие миры
Шрифт:
– Я понимаю, – слегка пожал плечами Шериан.
– Единственное, на что ты можешь рассчитывать – это ночная дружина. Хорошее жалованье, уважение. Если тебя это устраивает…
Шериан просто склонил голову в знак согласия.
– …то считай, что ты принят, – закончил князь. – Что ж, я рад и приглашаю тебя присоединиться к моим воинам, – взмах руки в сторону длинной шеренги накрытых столов. – Но прежде могу я задать тебе пару вопросов, Шериан?
– Да, князь, конечно же.
– Из каких земель ты родом?
– Западных, – ответил он. – Родился я в Венуре.
– Колдовские места, – прошептал князь и глаза его
Шериан в некоторой растерянности отступил на пару шагов. Оставаться здесь ему не хотелось, слишком чужим казалось кипучее веселье вокруг, но и уйти вот так сразу тоже невозможно. Наверняка это мигом будет расценено, как пренебрежение княжьей милостью и одновременно сигналом к действию. А нарываться на вызов в первый же день отнюдь не казалось ему лучшим началом новой жизни. Он незаметно окинул взглядом пространство, прикидывая, к кому лучше присоединиться так, чтобы мгновенно не нарваться на драку.
– Эй, парень! Давай к нам, – позвали его.
Шериан резко обернулся и увидел приветливое лицо могучего великана в окружении нескольких воинов. Они сидели чуть в стороне и это как-то сразу бросалось в глаза. Что ж, все лучше, чем ничего. Слегка расслабившись, Шериан подошел ближе и расположился на свободном месте. Мозолистая ладонь тут же пододвинула к нему кубок с янтарным вином.
– Ты теперь с нами, – уведомил его великан. – Я Гром, этот вот, – он кивнул на гибкого как плеть воина с колючими глазами, – Нель. Арий. – Воин с длинными русыми волосами приветливо улыбнулся и чуть склонил голову в знак приветствия. – А это…
– Слышь, Гром, – недовольно отозвался четвертый воин. – Мы вроде как и сами не немые.
Он протянул Шериану руку.
– Делир. Я стрелок. Этот вот, – кивок на Грома, – у нас кулаками помахать любит, эти двое мечами, ты, вижу, туда же. А я вот на расстоянии предпочитаю, цивилизованно. Стрелу в глаз и всех дел.
– А удовольствие здесь где? – криво усмехнулся великан. – То ли дело вручную, со вкусом. Тут, между прочим, особое умение надо.
– Да какое уж там умение! – перебил его Делир. – Кулаками махать любой мужик умеет, главное, чтобы силы было немерено, как у некоторых, – и повернулся к Шериану: – Так вот и живем. Но зато ночью у нас полное согласие, а то времена нынче пошли такие – чуть разлад и кто-то имеет все шансы вылететь из дружины раз и навсегда. Ты первое время не особо суйся, держись позади, а то человеку непривычному приходится больно туго, по себе знаю. В темноте, веришь или нет, город неуловимо меняется, становясь насквозь незнакомым и чужим. Так что нужно быть настороже. Из любого проулка в любой момент может выскочить стая головорезов, вооруженных до зубов. Нормально из них мало кто драться умеет, но зато по-подлому, это да. Хотя встречаются и умельцы, в городе недавно шайка объявилась, мечи, что третья рука. Я позапрошлой ночью одного подстрелил, вроде насмерть, а пока от других отбивались, уполз.
– Глаз-алмаз, – усмехнулся Нель. – Честно признайся, что промахнулся. Я ж видел, как он потом спокойно поднялся и стоял у стены, ждал, когда мы подохнем. Я его достать хотел, да куда там, самого едва насквозь не проткнули.
– Я попал, – огрызнулся стрелок. – Ты мне воду не мути. Тварь просто попалась больно живучая.
– А
Шериан тихонько усмехнулся, но тут же вновь стал серьезным.
– Не знаете, в городе есть сейчас кто-нибудь из-за моря? – как бы невзначай поинтересовался он, крутя в пальцах витую ножку кубка.
– Да видели давеча одного, – пожал плечами Нель. – Прибыл незадолго до тебя. Говорят, аж из самого Миньера.
Шериан вздрогнул и крепко сжал зубы, гася волну невольной злости. Неужели даже здесь невозможно скрыться от того мира, от той жизни?!
– Наши с ним не особо-то якшаются, – все также небрежно продолжал Нель, хотя взгляд его неуловимо изменился, став острым, как лезвие меча, – видели у него жезл за поясом, а князь наш больно колдунов не любит, приказал ему завтра же убираться из города.
– А какой у него жезл, никто не упоминал? – Шериан отстраненно наблюдал, как вино, растревоженное его меланхоличным жестом, прозрачным золотом расплескалось по стенкам.
– Да маленький такой, толстенький, из дерева, – откликнулся Нель, и в колючих глазах сверкнул откровенный интерес.
"Из стихийных. Низших", – пронеслось в голове у Шериана.
– А тебе-то что за дело? – лениво поинтересовался Арий и перехватил предостерегающий взгляд Делира.
– Да так, – коротко глянул на него Шериан и тут же отвернулся. – Любопытно…
– Бывает, – поспешно согласился Гром, даже со своей врожденной толстокожестью уловив нарастающее напряжение. – Ладно, чужестранец, нам пора на боковую, предстоит долгая ночь. – Он слегка потянулся и поднялся из-за стола, едва не опрокинув графин с вином. – Так что и тебе советую, иначе как бы потом тяжко не было.
Заслышав шум, князь Грили поднял голову и приветливо улыбнулся своим дружинникам. Но когда его светлые глаза остановились на Шериане, выражение лица князя разительно изменилось, улыбка исчезла с губ, а осязаемая теплота превратилась в прозрачный лед.
Во двор они вывалились впятером, но сразу от ворот разошлись в разные стороны – четверо воинов в одну, Шериан в другую. План, созревший в голове одновременно с принятием в дружину, содержал несколько пунктов. Один из первых предусматривал небольшую ознакомительную прогулку по городу, желательно пешком, дабы не привлекать лишнего внимания. Потому Шериан не без сожаления отправился сначала на постоялый двор, передав гнедого на попечение Илазу. Лишь потом, налегке, незаметно скользнул в сторону, с ходу смешавшись с разноцветной толпой прохожих.
Теплые лучи игриво скользнули по лицу, предвещая хороший день, и потонули в черных глазах. Время убыстрило бег, безразлично наблюдая, как узкие проулки сменяются широкой каменной мостовой, как толпы народа спешат, вздымая в воздух мириады искрящихся пылинок. Шериан целеустремленно шагал вперед, запоминая повороты, дома, неожиданные тупики и старые деревья, ломающие корнями ровный протоптанный путь. Постепенно он забрался в ту часть города, что даже в Миньере отравляла великолепие гордых строений и жизнь людей, принося болезни и смерть. И почему-то казалось, что Грили, также как Краен, предпочитал не замечать ее, лишь бы не испытывать мучительный стыд за свое пренебрежение к тем, кто едва цеплялся за грань крайней нищеты.