Чувственный рай
Шрифт:
— Я сказала тебе правду — больше никого не было. — Ее ответ был прямым, как и взгляд, которым он сопровождался. — И мне не хочется найти мужчину. Я не думаю об отношениях. Я предпочитаю посвящать свое внимание и время работе. Порой я получаю на этом пути не то, чего ожидала, однако он, в отличие от большинства мужчин, никогда не приносит разочарования.
Руки Захира сильнее сжались на ее плечах. Джина ахнула от неожиданности.
— Когда я разочаровал тебя? Когда предложил заняться любовью? У меня фотографическая память.
Я хорошо помню, как ты изнывала в моих руках той
Потрясенная и смущенная его словами, Джина все же заметила отчетливую нотку ревности в его голосе, и это воодушевило ее.
— Мой ответ — нет, Захир. В моей жизни никогда не было мужчины, с которым я испытала то, что с тобой в ту ночь.
Он резко отпустил ее. Темные блестящие глаза внимательно изучали ее.
— Что ж, хотя это и трудно для меня, я должен поверить тебе на слово. Завтра я выслушаю отчет о результатах твоей работы, так что приготовься как следует. Доброй ночи, доктор Коллинз. Увидимся утром.
Она застыла на месте, глядя, как он поворачивается на каблуках и выходит из комнаты…
У Захира горели глаза от бессонницы. Когда ему удалось наконец задремать на широкой кровати с черными шелковыми простынями, он не мог отделаться от видения. Соблазнительный белокурый ангел с яркими, как чистое небо над пустыней, глазами, с душистым после ванны телом…
Вконец измучившись, он оделся и вышел в заповедный сад, который, кроме него, мог посещать только садовник. Оказавшись рядом с бедуинским шатром, Захир снял обувь и широкий кожаный ремень. Разведя огонь, он поставил на него кофейник и уселся рядом, скрестив ноги, глядя на мерцающее пламя. Когда манящий, уютный запах изысканного арабского напитка наполнил ночной воздух, Захир помассировал прикрытые глаза и уставился вдаль, в темноту.
Все прошедшие три года он изводил себя мыслями, что Джина теперь с другим мужчиной. Может, она сочла его дураком, когда он безоговорочно поверил ее словам, что она будет любить лишь его до конца своих дней? Что часть ее существа всегда будет с ним? Захир заскрипел зубами. Кто бы обвинил его в излишнем доверии, когда она подарила ему свою невинность в ту ночь? Он сказал ей правду — он действительно с самого начала знал, что она девственница.
Пророчество «Сердца отваги» оказалось просто насмешкой, с горечью размышлял Захир. Чем скорее он избавится от этого проклятого сокровища, тем лучше.
Прихватив ручку кофейника куском сложенной материи, Захир налил густой душистый напиток в чашку. Затем, аккуратно неся ее, он вошел в палатку и сел возле выхода, глядя на пляшущее пламя и задумчиво потягивая кофе.
Гораздо позже он прилег на шелковые подушки и вытканные вручную коврики и немного поспал.
Джейк и Джина завтракали на покрытой тентом террасе с мозаичным полом. Вдалеке кто-то играл на уде — струнном инструменте. Странные, завораживающие звуки плыли в утреннем воздухе.
Коллеги были не одни. Периодически появлялся Джамаль, отдавая
Откупоривая бутылочку с оливковым маслом, Джина почувствовала, как по спине стекает капелька пота. Горячее солнце стояло высоко в лазурном небе, и в тонком, желто-золотом платье длиной до щиколоток было жарко, словно в зимнем пальто. Она ни за что не отказалась бы от возможности позавтракать на открытой террасе, особенно после одной из самых долгих и горьких зим, пережитых ею дома, но расслабиться все же не удавалось. Да и как это могло получиться, после вчерашнего прощания с Захиром?
Он был таким сердитым, таким негодующим… и совсем не похожим на того нежного, внимательного мужчину, который с первого взгляда вскружил ей голову. Джине вновь страстно захотелось помириться с ним. Но как?
Поправив солнечные очки, она наблюдала, как Джейк поднес ко рту щедрый ломоть хлеба. Джина засмеялась:
— У тебя отличный аппетит!
— Это так. Но я также обязан как следует подкрепиться, чтобы серые клеточки работали! — пошутил он с широкой улыбкой. — Ты готова представить его величеству результаты своей работы? — спросил он.
— Готова, как всегда.
Губы Джины сжались в прямую линию. Мысль о том, что ей придется сидеть рядом с Захиром и обсуждать изумительное сокровище с его душераздирающим пророчеством, жгла ее подобно раскаленным углям. Она была встревожена как никогда.
После недолгого отсутствия Джамаль вновь появился на террасе:
— После завтрака вас обоих приглашают к его величеству. Я подожду здесь, чтобы проводить вас.
Джина встретилась взглядом с личным слугой Захира и выдавила из себя улыбку:
— Спасибо.
Джамаль вежливо поклонился, сложив руки за спиной, и отошел к стене.
Глава 4
Огромный кабинет шейха Кабуядира походил на зал для танцев, с его мраморным полом и экзотическими восьмиугольными медными люстрами с маленькими разноцветными окошками, подвешенными к стропилам высокого потолка. Однако рабочий стол здесь все-таки имелся. Полированный, шести футов длиной, окруженный резными мягкими стульями стол, стоящий в центре, было трудно не заметить. Но взгляд Джины немедленно привлек ковер ручной работы, сотканный из синих, красных и золотых нитей, окруженный пестрыми подушками. Там, скрестив ноги, в задумчивости сидел Захир, положив руки на подбородок.
На нем снова был ремень поверх традиционной черной одежды. Но на этот раз к ремню прикреплялась перевязь, шедшая через грудь и плечо. Похоже, что в некоторых случаях к нему могли крепиться охотничий нож или ятаган, но сейчас маленькие ножны были пусты.
Приблизившись, Джейк почтительно поклонился, и под ястребиным взглядом Джамаля Джина сделала то же самое.
— Я надеюсь, что вы хорошо позавтракали? — Вопросительный взгляд темных глаз Захира задержался на Джине.
— Очень хорошо, просто замечательно, спасибо! — с энтузиазмом откликнулся Джейк.