Чувственный рай
Шрифт:
— Не нужно бояться. Даже если нас увидят вместе, твоя репутация не пострадает, Джина. Это ведь мой дворец, ты не забыла? Здесь я устанавливаю законы.
— Я волнуюсь не о том, кто и что может подумать, увидев нас вместе. Я приехала сюда по делу — представить результаты моей работы. Я здесь не в качестве твоего личного друга. И к тому же с коллегой.
— Тебя волнует, что подумает этот несчастный Джейк Риверс с его безвкусными кричащими рубашками?
— Может, его положение в обществе не такое, как у тебя, и его вкус в одежде хуже
Он пробормотал распространенное в Кабуядире проклятие и резко отпустил ее.
— С чего бы ему расстраиваться? — спросил Захир. Его сердце гулко билось о ребра. — Уж не хочешь ли ты сказать, что между вами что-то есть?
Джину слегка удивил этот вопрос.
— Я и Джейк? Господи, конечно нет!
— Тогда почему тебя волнует его мнение?
— Из уважения, ничего больше.
Не почувствовав удовлетворения от ответа, Захир холодно взглянул на Джину, отвернулся и подошел к письменному столу. Открыв потайной ящик, он достал небольшой, украшенный резьбой кинжал с тонко отполированным лезвием. Опустив его в пустующие ножны у себя на поясе, он вновь повернулся к Джине:
— Я должен уехать, так что на сегодня мы закончили.
— Куда ты собираешься? И зачем тебе оружие?
— В горах объявилась банда мятежников, которые нападают на деревни. Они уже получали предупреждение от нас, но все равно продолжают устраивать неприятности.
Джина подошла ближе, явно встревоженная.
— Это не слишком опасно? Ты ведь не отправишься туда один?
Обрадованный тем, что Джину волнует его жизнь, Захир позволил себе ленивую улыбку:
— Я же не Зорро, Джина. Конечно, я поеду в сопровождении небольшого отряда.
— И все же… — Джина стояла, сжав руки. — Пожалуйста, береги себя.
— Я оставляю здесь слишком многое, чтобы зря лезть на рожон. Например, мою дорогую сестру. — Захир подумал, что покривил душой, подчеркнув этими словами свое безразличие к Джине.
Каждый раз, когда она оказывалась рядом, низ его живота плавился от желания.
— Конечно. — Она потупилась.
— Позже, когда я вернусь, я хотел бы обсудить с тобой еще одно дело, — продолжил он. — Даже если будет поздно, ты должна меня дождаться. Это понятно?
— Это что, приказ?
Ее возмущение поразило Захира. Оно тоже его возбуждало. Его руки изнывали от желания дотронуться до Джины, подхватить и отнести к себе в спальню, чтобы там заняться любовью. Понимая, что это невозможно, что вооруженный отряд уже ждет его во дворе, Захир пообещал себе, что научит ее самым изысканным ласкам позднее…
— Да, — отрывисто бросил он, пробегая мимо нее к дверям. — Это — приказ!
Изводя себя мыслями о том, что Захир, возможно, в опасности и что она ничего не может поделать в этой ситуации, Джина почти ничего не съела за ланчем.
Обжигающий поцелуй напомнил ей, почему она полюбила
Джина спросила Джамаля, может ли она прогуляться вокруг дворца самостоятельно. Он немедленно предложил проводить ее, но Джина настаивала, и он, хотя и с явной неохотой, согласился.
Несколько извилистых, причудливо укрытых тенью дорожек вели в роскошный сад, наполненный пением птиц. В воздухе витали обворожительные ароматы, среди которых Джина различила жасмин, апельсиновый цвет и гелиотроп. Повсюду ей встречались необыкновенные фонтаны и величественные каменные статуи.
Она заметила сидящую на скамье женщину, закутанную в черное.
— Кто вы? — спросила женщина, сначала на своем языке, а потом, когда Джина не ответила, на английском.
— Мне очень жаль, если я вас потревожила. Я — Джина Коллинз, работаю над каталогом дворцовых древностей по приглашению его величества. — Она закусила губу, почувствовав себя виноватой.
— Брат не говорил мне, что собирается составить такой каталог.
— Простите… Ваш брат?
— Я — Фарида, шейх Кабуядира — мой брат. Хотя в последнее время он все больше и больше кажется мне незнакомцем.
Эти слова сопровождались тяжелым вздохом. Стоя неподвижно, Джина ожидала, что ее отошлют прочь и велят больше не вторгаться в эту часть сада. Но Фарида неожиданно улыбнулась ей:
— Мне приятно встретить такую же молодую, как я, женщину, к тому же из Англии. Мы с Захиром оба учились там в университете. Вы не знали этого?
Потрясенная, Джина покачала головой:
— Нет. Где?
— Мы оба окончили Оксфорд, он — Пемброк-колледж, изучал политику и экономику, а я — английский и современные языки в Леди-Маргарет-Холл.
— Вы оба, наверное, очень умны. Боюсь, мои баллы были недостаточно хороши, чтобы попасть в Оксфорд.
— У Захира ум острый, словно рапира. Я немного уступаю ему, но в конце концов у меня получилось.
— Вам нравилось в Оксфорде?
— О, это потрясающий город! Он полон старинных зданий, там все дышит историей и всем, что я люблю, особенно книгами. Я всегда была книжным червем в семье. В любое время дня меня можно было найти с головой ушедшую в чтение. Но все изменилось, когда я встретила Ажара… — Голос Фариды затих, выражение лица омрачилось, и она снова погрузилась в свои мысли.
Сердце Джины сжалось от сострадания. Она вспомнила слова Захира о том, что Ажар погиб в автокатастрофе.
Подчиняясь порыву, Джина присела на скамью рядом с ней.
— Ажар был вашим мужем? — тихо спросила она.
Фарида грустно кивнула:
— Он был любовью всей моей жизни. Я не нахожу себе места с тех пор, как его не стало. Не знаю, как и чем мне теперь жить. Мне кажется, что я больше ничего не могу дать никому из близких, даже брату, которого я всегда обожала. Все бессмысленно.