Чувственный рай
Шрифт:
— Садитесь, пожалуйста. Приступим к вопросу об украшении. — Захир указал на череду подушек на полу и принял непроницаемо-деловой вид.
Усаживаясь на максимальном расстоянии от хозяина кабинета, Джина увидела в его гипнотически-темных глазах озорной блеск. Это вызвало у нее неловкость и застенчивость, которые она попыталась скрыть, достав из кожаной папки свои записи и углубившись в них. То же самое сделал и Джейк в паре футов от нее.
— Позвольте начать с вас, доктор Риверс. Какие результаты дало ваше исследование?
Увлеченный
Снова и снова Джейк нервно ерзал на месте, словно его переполняли мысли о том, где он находится и кто расспрашивает его, но в общем и целом представил хороший отчет о своем кропотливом исследовании. Когда дискуссия закончилась, едва заметная улыбка слегка тронула четко очерченные губы Захира. По крайней мере, он выглядел довольным тем, что услышал.
Настала очередь Джины.
В замешательстве перебирая бумаги и прочищая горло перед тем, как заговорить, Джина уронила несколько листков на пестрый ковер. Это еще сильнее расстроило ее. Подумав, что это не самое лучшее начало, она поспешно подобрала бумаги и сложила их в стопку.
— Вы готовы продолжать, доктор Коллинз? — Саркастическая нотка в его тоне отнюдь не способствовала ее душевному равновесию.
— Да, ваше величество.
Джина заставила себя посмотреть ему прямо в глаза, чтобы вернуть себе мужество. В конце концов, в своей области она специалист, а не испуганная школьница, которая делает презентацию школьного проекта.
— Я начну с очаровательной легенды, возникшей вокруг «Сердца отваги».
Откуда это взялось? Она совершенно не собиралась начинать с этого! Когда она уронила свои записи, листки перемешались, и тот, что лежал в самом конце, оказался в начале. Воздух в комнате внезапно показался ей очень холодным. Джина столкнулась с убийственно-ледяным взглядом Захира. Пара мучительных секунд прошла в молчании. У нее перехватило дыхание.
— Не стоит, доктор Коллинз. Я предпочитаю сосредоточиться на фактах, поддающихся проверке. Рассуждения о легендах и мифах лишь отвлекут от более важного вопроса о подлинности сокровища. Поэтому мы не будем уходить в сторону и сконцентрируемся на действительно важных аспектах, вы согласны?
После столь невразумительного начала Джина почувствовала, что скомкала остальную часть доклада. К тому моменту, как он подошел к концу и Джамаль появился с подносом приправленного кардамоном кофе, ей хотелось одного: убежать в свою комнату и подставить горящее лицо под холодную воду.
— Доктор Коллинз, позвольте поговорить с вами с глазу на глаз. — Захир протянул руку, чтобы помочь ей подняться с ковра.
Она машинально ухватилась за его ладонь. Захир повернулся к Джейку:
— Доктор Риверс, выпейте кофе на террасе и отдохните. Позднее Джамаль покажет вам дворец.
— Спасибо, ваше величество. Я с нетерпением жду этой экскурсии.
Когда двойные двери
— Чего ты хотела добиться, пытаясь одурачить меня?
— Что ты имеешь в виду?
— Вытаскивать на свет эту легенду, вот что я имею в виду!
— Я… я не собиралась одурачивать тебя. Просто мои бумаги перемешались и…
Его лицо внезапно оказалось в нескольких дюймах от нее. Кровь застучала в висках Джины, заглушив все ее мысли.
— Почему россказни об этой проклятой легенде вообще оказались в твоих записях? Я не желаю слышать о ней.
В любовных романах у героев часто стучит сердце. Теперь Джина понимала почему. Она тяжело перевела дух и нервно вытерла ладонь о платье.
— Я провожу исследование с целью установить истину. И не стану игнорировать сведения, которые вновь и вновь появляются в источниках, какими бы неудобными или неважными они ни казались клиенту. Мой отец учил меня смело идти вперед в таких случаях. — Она непроизвольно подняла подбородок вверх.
Мужчина, стоящий напротив нее, тяжело вздохнул и задумчиво потер лоб:
— Твой отец?
— Он — профессор древней истории и специалист по изучению древностей.
— Ах да. Это он оказался для тебя более важным, чем я.
— Он — вся моя семья, — печально произнесла Джина. — Ему была нужна моя поддержка.
Вспышка гнева прошла у Захира так же внезапно, как иногда кончается песчаная буря. Как мог мужчина из плоти и крови устоять перед ее прелестью? Сияющие голубые глаза, разрумяненные щеки и чуть дрожащие коралловые губы, нижняя чуть полнее верхней. Любой мужчина мог бы сойти с ума.
— Когда дело доходит до работы, он очень внимателен и усерден. — Джина восторженно смотрела на Захира. — Он всегда вникает в детали.
Пространство между ними, казалось, вот-вот загудит от напряжения.
— Правда? — мягко произнес он.
Прежде чем Джина смогла ответить, Захир впился в нее губами. Сперва поцелуй был неуклюжим и грубоватым, потому что он слишком долго ждал этого момента и успел потерять надежду. Но затем он притянул Джину к себе, чтобы почувствовать все изгибы ее восхитительного тела, и поцелуй стал более неторопливым и чувственным. Он целовал ее, вдыхая манящий аромат ее тела, пока его кровь не разгорелась.
Запустив руки в ее волосы и мягко поглаживая их, Захир наконец оторвался от ее губ. Тяжело дыша, он улыбнулся без тени смущения:
— Ты еще восхитительней на вкус, чем я запомнил. Я не думал, что наша деловая встреча так закончится, Джина, но если вспомнить наше первое свидание, наверное, это было неизбежно.
Она пыталась высвободиться из его объятий, но Захир удержал ее. В этот момент его не волновало даже то, что в любой момент может войти Джамаль или другие слуги.
— Отпусти меня, пожалуйста! Мы не можем, мы не должны…