Чупакабра
Шрифт:
А вслед мне удрученно взирали оставшиеся с носом противники.
Только с третьей попытки Тиллирету удалось открыть портал, ведущий на территорию дворца, словно что-то или, что более вероятно, кто-то мешал ему сделать это. Запихнув в открывшийся проход недовольного короля, Бродяга перенесся сам и удрученно огляделся по сторонам.
Итак, король вернулся, да здравствует король! И где же толпа радостно встречающих, спешащие со всех ног на встречу слуги, стража, в конце концов? Вокруг на ближайшем видимом пространстве не было ни души.
— Плохонько
Илхеас обиженно набычился, но промолчал. Крыть было нечем.
Пока Бродяга озирался в поисках хотя бы одного живого существа, сверху на его голову свалилась большая мохнатая тряпка. Отодрав от лица непонятную вещь, маг с некоторым удивлением и облегчением опознал своего собственного, единственного и неповторимого чупакабру, правда, изрядно отощавшего и насмерть перепуганного.
— Тилли, ты вернулся! — завопил зверь и даже лизнул Тиллирета в щеку от переизбытка чувств. — У нас тут такое творится, где ты только пропадал? — Тут его взор упал на стоящего позади и удивленно хлопающего глазами Илхеаса, и Бес заметно напрягся. — А это еще кто с тобой?
— Король Борунда Илхеас, — пояснил маг и добавил: — Настоящий король Илхеас.
— Ах вот оно как! — животное расслабилось и обмякло на руках хозяина. — Ну, это многое проясняет. Да, скорее, пошли! Может быть, мы еще успеем!
Бес спрыгнул на снег и заторопился во дворец, нетерпеливо поглядывая через плечо. Тиллирету и Илхеасу не оставалось ничего другого, как поспешить за ним.
— Успеем что? — на бегу уточнил маг, тяжело дыша. Все-таки возраст давал о себе знать, как ты ни хорохорься.
— Поймать ту рыжую ведьму и ее дружка, — растолковал зверь свое поведение. — Кстати, это он изображал короля все это время. Я узнал его по запаху.
— Что? — Илхеас остановился как вкопанный. — Изображал меня? Какой наглец! А ну, покажите мне его, я сам с ним разделаюсь!
Белошерстый вернулся, какое счастье! Да еще и настоящего Короля с собой привел. А главное, до чего вовремя! Может быть, теперь все сложится как нельзя лучше.
От нахлынувшего облегчения я был готов скакать и визжать. Вот сейчас быстренько разберемся с рыжей, заберем камень и уберемся куда-нибудь в теплые края, где растет травка, щебечут птички и деревья покрыты густой зеленой листвой, а не напоминают собой скелеты. От радости я даже про черноклокого думал с непривычной теплотой. Почему-то представлял его себе скачущим по полянке, собирающим цветочки и сплетающим их в то странное сооружение, которое человеческие самки так любят надевать на свои головы [9].
Ну и естественно, размечтался я зря. Когда мы ворвались в залы дворца, от ведьмы и ее приятеля остался только запах да отголоски ехидного смешка. Негодяйка в очередной раз успела сбежать.
Когда каждый от души высказался по этому поводу, мы пошли освобождать от добровольного заточения черноклокого и двух приглядывающих за ним служанок. Вход по моему совету был забаррикадирован намертво, на крики, вопли и призывы открыть никто принципиально не отзывался, поэтому белошерстый применил тяжелую артиллерию, в мгновение ока испепелив многострадальную дверь.
Внутри
Во-первых, посреди комнаты гордо возлежала неизвестно откуда взявшаяся огромная и абсолютно пустая бочка из-под вина. Судя по раздавшимся сдавленным стонам Короля, это был один из экспонатов королевской коллекции редких вин, сберегаемый им на какой-нибудь подходящий случай. Видимо, черноклокий нашел нужный повод гораздо раньше и не постеснялся воспользоваться такой возможностью.
Во-вторых, рядом с бочкой лежали три абсолютно невменяемых тела, два из которых еще подавали признаки жизни, в отличие от третьего, просто валяющегося, широко раскинув в стороны руки. Думаю, не надо пояснять, кто именно это был.
В-третьих, и это привело хозяина в бешенство куда сильнее первых двух пунктов, в камине догорали исчерканные рукой белошерстого куски коровьей шкуры.
Увидев, как в очередной раз бесславно гибнет шедевр его творческой деятельности, Тиллирет рассвирепел не на шутку. От примененного им заклинания бедные служанки подскочили на месте, словно их ошпарили кипятком, и тут же заохали, заахали и застонали, держась за мигом разболевшиеся головы. Один только Пинмарин, отличающийся редкой устойчивостью к протрезвляющим заклинаниям, громко всхрапнул и снова затих.
— Ну уж нет! — возопил Бродяга, схватив друга за грудки и тряся его, словно бульдог погремушку. — Уже второй раз! Не прощу!
Присутствующие поспешили отойти и отползти поближе к стенам, в надежде, что их минует кара сия. Пин открыл один глаз и удивленно уставился на приятеля.
— Тилли? Тебя уже спасли?
Тиллирет даже задохнулся от возмущения.
— Да уж спасибо за беспокойство, как-то сам справился. Чем это вы тут занимались в мое отсутствие?
— Да так, — неопределенно пожал плечами Весельчак. — Посидели немного, поговорили за жизнь, винца попили…
— Это мы уже заметили, — сквозь зубы процедил Илхеас, украдкой засучивая рукава и разминая кулаки.
— …а потом пришли вы и испортили нам все веселье, — закончил Пин, поднимаясь на ноги. Взгляд его упал на короля. — О, ваше величество! И вы нашлись? Какое приятное известие. Тилли, теперь нас не казнят как убийц царствующей особи, так что зря ты переживал.
— Не понял, — протянул правитель Борунда, переводя взгляд с одного мага на другого.
— Я потом вам все объясню, ваше величество, — несколько раздраженно отмахнулся Тиллирет, не сводя глаз с приятеля. — Лучше скажи мне, зачем вы сожгли мои заметки? Я же теперь точно не смогу их восстановить! Столько материала пропало зря!
— Простите великодушно, — робко вмешалась в разборки магов одна из служанок. — Это все моя вина.
Бродяга повернулся к ней, и женщина отпрянула, увидев выражение его лица.
— Хотелось бы узнать подробности, — не предвещающим ничего хорошего голосом протянул маг.
— Мы это… а они это…, - заикаясь, начала служанка. — А потом — вот, и все.
— А еще подробнее? — подходя на шаг ближе, уточнил Тиллирет.
В содержательную беседу вступила вторая служанка, та самая, что говорила со мной, и мигом прояснила ситуацию.