Чумные истории
Шрифт:
Брюс немедленно набрал номер мобильного телефона, но Тед не отозвался.
— Черт! — сказал он в явном недоумении. — Не отвечает. Очень странно. В жизни не видел, чтобы он забыл мобильник.
Они звонили ему полчаса, но Тед все равно не ответил. Брюс и Джейни так оба ругались, что охранник, не желая подвергаться незаслуженным оскорблениям, перенаправил их к своему начальнику. Тот пообещал им, что если они напишут заявку, то завтра утром и без разрешения Теда получат пропуск.
— А как насчет моих полномочий? — с негодованием спросил Брюс. —
— Конечно значат, — расплывшись в сладкой улыбке, ответил начальник охраны. — Не будь их у вас, вы получили бы свои материалы не раньше чем через неделю.
Брюс отвел Джейни в сторону:
— Не знаю, что и сказать. Мне очень неловко. Действительно, очень жаль. Тед никогда не подводит, когда дело касается организации. Ума не приложу, почему он не позвонил. Обязательность у него вообще пунктик.
Джейни тщетно пыталась скрыть разочарование. Нахмурившись, она вдруг почувствовала, до какой степени устала. Она потерла виски, чтобы унять начинавшуюся головную боль, и постояла молча, не зная, что сказать. Потом подняла глаза.
— Везде одно и то же дерьмо, — удрученно проговорила она. — Что же удивляться, что мир разваливается на части.
Брюс помолчал, тоже не нашедшись с ответом.
— Как говорят британцы: вот именно, — наконец выдавил он из себя.
Помеха была слишком нелепой и слишком ничтожной, и Джейни вспылила:
— То-то и оно, что именно, твою мать!
Бурная ее реакция Брюса не удивила. Он лишь попытался найти какое-нибудь решение.
— Что будем делать? Твой ход.
Джейни тяжко вздохнула:
— Я сама хочу понять, что делать. Если мы и завтра их не заберем, то тогда проще взять новые пробы. По-моему, нужно продолжать звонить Теду. Вдруг он все же поможет.
Не желая тешить ее иллюзиями, Брюс покачал головой:
— Не похоже на то.
— Во сколько они закрываются?
— Наверное, в пять тридцать. — Он взглянул на часы. — Значит, у нас еще два часа. Будем звонить Теду и заполним заявку. Но даже если мы дозвонимся, то выедем только в ночь. Не уверен, что справлюсь. Придется нам здесь заночевать, разве что ты решишь сейчас же двинуть обратно, чтобы с утра пораньше выйти рыть новые пробы.
Джейни походила, сложив руки на груди, будто защищаясь, и тяжелый портфель болтался сбоку на ремне.
— Я не связалась с владельцами, — сказала она. — Я так была уверена, что мы их заберем. Я даже еще не знаю, разрешат они мне копаться у них второй раз или нет.
Глядя в ее полные отчаяния глаза, Брюс ощутил себя виноватым.
— Послушай, — сказал он, — нужно решить, что делать. Я вполне могу задержаться до завтра, тем более что если мы даже сейчас развернемся и уедем, то вернемся все равно слишком поздно, чтобы тебе начинать с кем-то договариваться. Здесь, в Лидсе, есть очень милая гостиница, и номер в ней наверняка найдется.
Она подняла на него удивленный взгляд.
— Два номера, — быстро исправился он.
Она тяжело вздохнула:
—
— Мне действительно жаль, что все так получилось.
— Здесь нет твоей вины, Брюс. Ты сделал все, что в твоих силах. Думаю, мне сейчас пора связаться с Кэролайн. Пусть начнет обзванивать владельцев. Можно воспользоваться твоим телефоном?
Он дал ей телефон, и она набрала гостиничный номер. Кэролайн не ответила, так что Джейни оставила сообщение со всеми инструкциями на автоответчике. Потом Брюс еще раз попробовал дозвониться до Теда, но тот так и не взял трубку.
Брюс заполнил с десяток бланков, которые требовались для склада медицинских материалов, и они, сев в машину, в гробовом молчании двинулись в Лидс. На улице Брюс уточнил дорогу, и им показали, как проехать к бывшему заводу, где теперь находилась та самая маленькая, симпатичная гостиница, которая запомнилась Брюсу по предыдущей поездке. Дальше они нашли ее легко, в старых кварталах города, который во времена Эдуарда считался промышленным центром, а теперь еле справлялся с налогами. Гостиница располагалась в районе шикарных жилых домов и увеселительных заведений, выстроенных в ренессансном стиле. Давнишнюю многолетнюю грязь викторианской фабрики смыл песчаный душ, и здание гостиницы из красного кирпича стояло чистое и аккуратное, приятно согревая взгляд теплым светом в лучах предвечернего солнца. Джейни, окутанная его отраженным теплым сиянием, почувствовала себя под защитой.
Она даже показалась себе чрезвычайно умной и ко всему готовой, когда, выйдя из машины, вспомнила о случайно сунутых в портфель трусах и зубной щетке. Но самодовольство ее улетучилось, едва Брюс, тоже выйдя из машины, достал из багажника чемодан.
— Люблю быть ко всему готовым, — сказал он, передавая чемодан портье. — Следовало предупредить тебя о такой вероятности.
Она подавила желание выругаться и мило улыбнулась:
— Все в порядке. Я тоже подумала, что все может пройти не так гладко. И тоже сунула в портфель кое-какие мелочи.
— Умница, — сказался. — Тогда пошли обоснуемся, а потом спустимся пообедаем.
Они договорились, во сколько встретиться, и разошлись по своим очень уютным номерам, оказавшимся в разных концах коридора. Наскоро освежившись, Джейни бегом отправилась в соседний квартал, где еще работали несколько магазинов. Выбрав там себе платье и миленькие сережки, она вернулась обратно.
«Все царство за хорошую пробежку», — подумала она, прибавляя шагу. К тому времени, когда подошла к гостинице, она почти окончательно пришла в себя. Приняв душ и переодевшись, Джейни вставила в уши серьги и придирчиво осмотрела себя в зеркале.