Чумные истории
Шрифт:
Сначала ей было мучительно трудно есть. Губы не размыкались. Запекшиеся уголки снова треснули и кровоточили. Но Алехандро был терпелив с ней и мягок, так что в конце концов она съела все без остатка. Тени на полу за это время изрядно вытянулись.
Когда Кэт закончила трапезу, Алехандро помог ей снова лечь на подушки, укрыл одеялом и отправился на поиски Адели. Он застал девушку в кладовой, где она рылась в том же сундуке, откуда достали розовую ночную рубашку, в поисках полезных вещей, которые также могли понадобиться. Перекладывая свои старые платья, Адель что-то мурлыкала себе под нос и счастливо улыбалась.
Много
Она отложила в сторону вынутое платье и поднялась. Счастливые, они бросились друг другу навстречу и крепко обнялись.
— О любовь моя, — сказала она, и голос ее дрогнул от переполнявших ее чувств. — Кажется, у нас появилась надежда, что когда-нибудь наконец к нам снова вернется радость и настанет прежняя хорошая, разумная жизнь. Я страшно устала слушать каждый день сообщения о том, что то один человек погиб безвременной смертью, то другой. — Она вывернулась из его объятий и снова занялась перетряхиванием содержимого сундука. — Наверное, я надеюсь напрасно? — вырвалось у нее. — И в конце концов и мы сами тоже погибнем?
Он коснулся ее волос, легонько погладил, а потом сказал:
— К сожалению, вынужден напомнить тебе, что порошок у нас почти весь вышел.
— Но ведь наверняка его можно еще раздобыть!
— Будь спокойна, уж я-то постараюсь убедить в этом матушку Сару. И к тому же поучусь у нее добывать его сам. Думаю, он и впрямь обладает целительной силой, той самой, какую мы так долго искали. Но прежде чем отправиться к ней, я отвезу вас с Кэт в Виндзор, где все-таки безопасней. Скоро станет ясно, выздоравливает она или нет, тогда и обсудим ваше возвращение в замок.
— До чего я соскучилась по Изабелле, — призналась Адель, ласково коснувшись его щеки. — Ты такой милый и добрый, и, представь себе, мне стало не хватать ее острого язычка. В этом тебе ее не заменить никоим образом, сколько ни старайся.
Он потянулся, взял ее за руку.
— Какое счастье, что Господь наградил меня столь благородным пороком.
Алехандро был рад начать с шутки, ибо им предстоял разговор на отнюдь не приятную тему.
— Любимая, вернуться не так просто, как тебе кажется. Мы не сможем просто явиться в Виндзор и объявить, что Кэт исцелилась. Вспомни, что произошло с Мэттьюзом. У него не было никаких признаков заболевания, и тем не менее, когда я сказал, что его нужно убить, чтобы обезопасить остальных жителей замка, мое предложение было встречено без колебаний.
Впервые он признавался вслух, что послал на смерть Мэттьюза не король и не сэр Джон, а он, Алехандро. Адель ничего на это не ответила, но слегка отодвинулась.
Он взглянул на нее с бесконечной печалью и продолжил свою исповедь:
— Судя по всему, он должен был уже заразиться и в скором времени слег бы, так что я искренне верю, что решение было принято верное. Однако я никогда не узнаю, так это или нет. Я погубил его, и не прошло еще и дня, чтобы я не вспомнил об этом. Я давал клятву работать, чтобы продлевать человеческую жизнь, а не сокращать ее.
Сердце ее смягчилось.
— Милый мой, — нежно сказала она, — с тех пор не раз я видела, как ты печалился, и подозревала, что причина именно в этом.
Пристыженный, он опустил голову.
— Мэттьюз не единственный, кого мне не удалось спасти. У меня был
Тут он оборвал себя, чтобы не наговорить лишнего и не призвать в свои сны призрак Карлоса Альдерона.
— Я не верю, что Господь ждал чуда лишь от своего сына.
— Никогда не думал, что Господь от меня этого ждал, — сказал Алехандро. — Я сам этого хотел.
Адель коснулась его щеки:
— Если ты сам взял на себя это обязательство, то сам и освободи себя, иначе оно вскоре тебя раздавит.
Горько вздохнув, Алехандро с ней согласился.
— А теперь, боюсь, — сказал он, — нам нужно вернуться к нашим делам. Пора принимать решение.
Осторожно он объяснил Адели, что, по его мнению, когда они с Кэт вернутся, их ждет такой же карантин, как и Мэттьюза с Ридом.
— Если кто-то узнает, что Кэт заразилась чумой, то, нисколько не сомневаюсь, ее либо выгонят из замка, либо лишат жизни, и король не станет против этого возражать.
— Его величество ни за что не позволит лишить жизни собственного ребенка!
— Говорят, он ничего не сделал, чтобы спасти жизнь собственного отца, — сказал Алехандро, глядя ей прямо в глаза.
Адель в ответ лишь промолчала.
— Нам придется держать язык за зубами, Адель, и Кэт тоже должна понять, что нужно сохранить это в тайне. Мэттьюз погиб потому, что я сам отдал приказ изгнать или убить каждого, кто представляет собой угрозу для жизни обитателей замка, и они будут ждать, что так я велю поступить и с ней. Как я смогу объяснить им другое свое решение, если Мэттьюз по моей воле уже заплатил жизнью за их безопасность? И я не могу не бояться того, что его величество втайне лелеет надежду избавиться от сего ежедневного напоминания о его прошлых прегрешениях. Наверняка, не раздражай постоянно эта девочка королеву, у них с его величеством отношения были бы получше. Так что заступиться за нее будет некому.
Адель, забыв о радостном своем настроении, закрыла сундук и медленно двинулась к высокому окну. Глядя из-за стекла на серое небо, она мягко спросила:
— Скажи, чем я могу помочь. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы облегчить вам возвращение.
— Будем надеяться, Изабелла скрыла твое отсутствие и ничего не сказала отцу. Боюсь, тебе самостоятельно придется улаживать с ней вопрос о твоем возвращении.
— К счастью, это несложно. Она предоставит мне комнату на весь срок, какой я сама себе назову. Когда я проберусь нашим ходом в замок, об этом ей сообщит повариха, так что встречаться нам с ней будет не нужно, но она позаботится о том, чтобы меня устроили.
— Ты уверена, что так оно и будет?
— Алехандро! Принцесса любит меня как сестру и все сделает так, как нужно.
Алехандро, сомневавшийся в том, что ее высочество способна любить хоть кого-нибудь, кроме себя, не стал спорить.
— В Виндзоре ты через две недели сможешь вернуться к нормальной жизни. Мы с Кэт пройдем тот же карантин, как и Мэттьюз и Рид. Задержку нашу я объясню тем, что, учитывая контакт с больной, не хотел никого подвергать риску и сам устроил дополнительный карантин. Отчасти все это правда. Излишняя предосторожность в таком случае никому не покажется подозрительной. Кроме того, с трудом могу себе представить, чтобы кто-то за это время не обрадовался моему отсутствию и скучал по моим наставлениям.