Чума заклинаний

Корделл Брюс Р.

Ногах остановила повозку рядом с пристройкой и увидела, что Курампах прав. В пристройке виднелась дверь из тусклого чёрного металла, тоже шестиугольная. Судя по всему, она была по-прежнему запечатана и не пропустила воду. Ногах высунулась из повозки и коснулась чёрного железа. Знакомое чувство пробежало по руке и поселилось в её сердце.

За этой дверью ожидало странное влияние из её снов! Морская Мать направила её в нужное место.

– Мы должны войти, - приказала она.

– Как, дочь моря? Если мы покинем раковину...
–

Курампах закончил реплику, сжав вместе руки.

– Думаешь, я так плохо подготовилась?
– Курампах посмотрел на неё полуприкрытыми глазами, выжидая.
– Принеси мне мой сундук. Пошевеливайся!

Вскоре младший кнут вернулся из недр раковины с изящным сундучком из отполированных створок раковины-жемчужницы, и поставил его у ног своей госпожи. Прошептав кодовую фразу, которая отключала волшебную ловушку, Ногах откинула крышку.

Среди прочих необходимых вещей лежали несколько пузырьков. Она выбрала парочку и закрыла сундук, прежде чем Курампах сумел рассмотреть и осознать природу всех её сокровищ.

– Это, - объяснила Ногах, - волшебные отвары из Сембии. Я получила их от капитана Фостера. Помнишь Фостера? Его рождение было непредвиденным в плане осложнений, но оказалось полезным. Так или иначе, эта жидкость позволяет гуманоидам дышать под водой.

Курампах всего лишь моргнул, но Ногах заметила смятение, от которого напряглась его чешуя.

– Ты не знаешь, какая нам от этого польза; в конце концов, мы высшая раса и уже способны одинаково дышать и водой, и воздухом. Однако другой эффект этого зелья делает реципиента неуязвимым для сокрушительного давления больших водных глубин. Оно подействует на нас, как на любого другого.

Она протянула младшему кнуту один из пузырьков. Он осторожно снял запечатанную воском пробку и выпил содержимое, стараясь не смешать его с морской водой вокруг. Ногах поступила так же со своим эликсиром. Вкус напоминал соль и водоросли.

Курампах посмотрел на свои руки и чешуйчатые запястья. Он сказал:

– Я ничего не чувствую.

– Посмотрим, - ответила она.

Ногах чуть натянула поводья, достаточно, чтобы ракушка наутилуса продвинулась на расстояние длиной в несколько тел прочь от зелёного камня и чёрной шестиугольной двери.

– Теперь, Курампах — открой эту железную дверь. Давай узнаем, что именно с таким старанием пытались откопать эти иллитиды.

Молодой кнут оттолкнулся от палубы и поплыл к двери в зелёном камне. К его чести, он просто замешкался и промолчал, когда понял, что плывёт один, а Ногах осталась позади, наблюдая.

Она решила, что защитные эффекты вокруг их повозки заканчиваются примерно на полпути между наутилусом и дверью.

Когда Курампах преодолел весь путь без каких-либо затруднений, Ногах присоединилась к нему.

Распечатывание шлюза оказалось долгим процессом. Другого способа справиться с этим не нашлось, и в конце концов

два кнута вынуждены были обрушивать совместные удары молний на тусклый металл. Снова. И снова. Они отдыхали после каждого разряда, чтобы восстановить свою способность к новому электрическому взрыву. Каждый последующий удар показывал какой-то результат, и свидетельствовало, что настойчивость в конце концов пробьёт металл. Оставался только один вопрос — сколько молний для этого потребуется?

Ногах беспокоилась. Эффект эликсира был временным. Что ещё хуже, мёртвый пожиратель разума скорее всего восстанавливал силы, пока они расходовали свои на упрямую дверь.

Наконец молния прожгла сквозную дыру.

Хлынувшая внутрь вода подхватила её с Курампахом, швырнув их в неровное, красное от жара отверстие. Её бок обожгло. Паутина бешеных пузырей ослепила её. Ревущая вода тащила её вперёд и вниз по неровному тоннелю. Она бешено кувыркалась вверх тормашками. Она забила конечностями, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь. Где-то в рёве потока раздался приглушённый крик. Курам...

Торчащий камень ударил её в висок, и Ногах тоже закричала. Её тащило вперёд, и крик потерялся в кипящем потоке. У Ногах закружилась голова, когда она попыталась понять, где находится.

Она смогла сделать это лишь тогда, когда хлынувшая вода наконец заполнила пространство за дверью. Хотя остатки турбулентности по-прежнему кружили в узком тоннеле, Ногах сумела остановиться.

Побитая и обожжённая, дочь моря поблагодарила Морскую Мать за своё выживание. Она висела в холодом мраке. Мимо неё проплыл обмякший силуэт, медленно вращаясь вокруг своей оси. Это был Курампах. Его руки были сломаны, на голове виднелась жуткая рана, из которой в воду сочилась тёмная жидкость, описывая спирали вокруг его дрейфующего тела.

Она зашипела. Эта потеря оказалась для неё настоящим ударом. Бедный Курампах; его вера была слишком слаба.

Потом она увидела то, что иллитиды так старались откопать. Всего лишь края. Чего-то ужасного. Одна лишь попытка осознать, что это, была похожа на грабли, скребущие по обнажённому мозгу. Это наверняка было нечто противоестественное и чудовищное. Она отвернулась, чтобы уплыть, взмахнув ногами для первого могучего гребка...

Ногах моргнула, и в это мгновение её восприятие сместилось. Любопытным образом перестроилось.

Вместо того, чтобы поплыть прочь, как требовал здравый рассудок, она приблизилась сквозь клубящуюся кровь и ил, почти не осознавая, что делает. Она по-прежнему не могла осознать всё величие увиденного. Она пыталась охватить хоть каким-то участком сознания предмет, частично вырезанный из камня... из камня, возраст которого затмевал собой возраст гор наверху. Это означало, что загадка, огромная вещь, которая отказывалась ясно обнажить себя перед её пониманием, превосходила своей древностью целые континенты.