Чума заклинаний

Корделл Брюс Р.

Возможно, отказ заклинания и близость полости с руинами были не простым совпадением.

Ногах натянула поводья.

– Курампах...

Сом закричал. От этого звука дрожала чешуя, и он был таким громким, что Ногах выронила поводья. Участок свободно плывущего мусора закрутился вокруг себя, превращаясь в тугую колонну вращающейся воды. Ногах потянулась к поводьям. Секунду спустя столб водоворота приобрел форму гуманоида. Фиолетовая слизь блестела на его плотной коже. Внимание Ногах привлекла жуткая голова. Там извивались четыре длинных щупальца, мускулистые

отростки с окровавленными кончиками. Глазницы создания были тёмными впадинами, пустыми, не считая морской воды.

– Это нежить!
– прохрипел Курампах, из его рта двумя восклицательными стайками потекли пузыри. Его посох-клешня задрожал в руке.
– Мёртвый пожиратель разума!

Ногах забыла о поводьях. Она закричала:

– Курампах! Думай!

Если Курампах прекратит паниковать, они могут...

Злобное воздействие ударило в мозг Ногах, пытаясь внедрить чуждые желания в ядро её рассудка. Крик ездового сома утих. Курампах охнул и выпустил свой посох-клешню.

Безглазый пожиратель разума поплыл к ним, не совершая движений, но всё же ускоряясь. В своём посмертии он приобрёл проворство в воде, которым не обладал при жизни. Какой древний бог оживил эту оболочку? Она должна была полностью истлеть, как и остальные её сородичи.

Уже тот факт, что Ногах по-прежнему могла формулировать вопросы, означал, что она избежала воздействия ментального удара, который оставил Курампаха пускать слюну. Но без своего товарища-кнута кво-тоа не могла создать ответный разряд, достаточно сильный, чтобы их спасти.

Она попыталась задуматься, несмотря на страх. Курампах был жив. Она всё равно должна суметь...

Она хлопнула по обмякшему плечу Курампаха своей пустой ладонью. Покалывание, которое предупреждало кнутов о присутствии друг друга, превратилось в полноценную связь. Электрическая искра сверкнула между ними — угорь хаотичного, дрожащего света.

Этот контакт буквально выбил Курампаха из его отупелого ступора. Младший кнут сморгнул пустоту из своих глаз.

Слава Морской Матери! После Волшебной Чумы многие кнуты потеряли способность совместно создавать меч бури. Но только не она с Курампахом. Зов разрушения выжег все последствия удара пожирателя разума из младшего кнута.

Мёртвый иллитид замедлил своё приближение. Его щупальца неожиданно сложились в какую-то новую фигуру.

Ногах отвела назад руку, и молния соединила двух кнутов. Потрескивающая дуга расширилась, затем принялась выгибаться в сторону приближающегося иллитида. Щупальца чудовища сейчас извивались так быстро, что вокруг забурлила вода. Бездны пустых глазниц засверкали красным светом.

Соединяющая кво-тоа молния расширилась, превратилась в ревущий снаряд, опаляющий воду, порождая облако мерцающих пузырей. На стенах пещеры заплясали безумный танец дрожащие тени.

Ногах отпустила заряд. Молния обрушила всю мощь объёдинённых сил её и Курампаха на некротическую плоть пожирателя разума. Его левая рука, половина туловища и левая нога превратились в пепел.

Иллитид ответил ещё одним ментальным ударом, но его прицел был сбит. Псионическая

какофония задела лишь самый край сознания Ногах.

– Добей его, - приказала она. Но что они могли сделать? Создание новой молнии требовало определённого перерыва. Им придётся воспользоваться дистанционными боевыми молитвами...

Курампах напрягся, чтобы оттолкнуться от палубы морской повозки. Ногах схватилась за его упряжь свободной рукой, удерживая младшего кнута на месте.

– Дурак!
– прошипела она.
– Не покидай повозку, иначе тяжёлая стопа моря раздавит тебя!

Иллитид провизжал что-то — предупреждение, подумала Ногах, — затем растворился колонной водоворота. Колонна расширилась и рассеялась, не оставив ничего, кроме поднятого ила и мусора.

– Это был не просто случайно оживший мертвец, - выдохнул Курампах.
– Он был мёртв, но всё равно мог использовать ментальные способности, которыми обладал при жизни. Думаю, он мог быть частично вампиром. Но всё-таки мы его победили!

– Мы прогнали его — но не смогли уничтожить, - поправила его Ногах.
– Из-за твоей неумелости, - она указала своим посохом на младшего кнута.
– Будь я менее милосердна, я бы убила тебя на месте и предложила твою бесполезную шкуру Морской Матери в качестве жертвоприношения.

От испуга младший кнут застыл без движения. Он знал, что Ногах не разбрасывается угрозами.

Ногах обдумывала, не вонзить ли кончик клешни ему в глотку, несмотря на все свои разговоры о милосердии. Нет — но её руку удержало не милосердие. Это была практичность. Курампах почти убил себя и позволил мёртвому иллитиду ускользнуть, однако дочь моря по-прежнему нуждалась в нём. Если бы Курампаха не было рядом, иллитид прямо сейчас пировал бы содержимым её черепа.

– Ладно, - буркнула она.
– Мы ранили эту тварь, почти разорвали на части. В ближайшее время она нас не побеспокоит — пока не восстановит свои силы и форму. Давай посмотрим, что она охраняла всё это время на такой глубине.

Здание опиралось на заднюю стену пещеры. Хотя некоторые из его внешних комнат обрушились, центральная структура из зелёного камня осталась нетронута. Нефритовый купол поднимался над более грубым камнем вокруг. Повсюду были разбросаны инструменты: лопаты, кирки, вёдра и другое более загадочное оборудование, очевидно использовавшееся для раскопок. Большая часть полностью проржавела. Кроме того, Ногах наконец узнала странные холмики вокруг выхода зеленоватой породы. Это были отвалы, отходы шахтёрских работ.

Она не нашла никакого шахтёрского тоннеля. Должно быть, устье шахты было расположено под куполом.

– Иллитиды считали, что раскапывают нечто особенное, - произнесла она.
– Достаточно необычное, чтобы потребовалось защитить вход в шахту этим зданием. Впрочем, когда внутрь хлынула вода, толку от него было немного.

– Купол напоминает мне о храме, - отозвался Курампах. Он указал рукой.
– В нём есть даже церемониальный вход.

Сбоку гладкого зелёного камня торчала похожая на опухоль шестиугольная пристройка.