Чума насилия
Шрифт:
– Телефонный провод перерезан.
– Так, и что же? Это хиппи его убили?
– Точно неизвестно.
– А кто же еще? - Годдард снял халат и надел льняной пиджак. Потом проверил содержимое своего саквояжа. - Я - сторонник порядка и законности. Это одна из причин, почему я выбрал свою профессию. Но Богом клянусь, если на вас напала бешеная собака, то вы не станете дожидаться, когда приедет собачий ящик, а убьете ее сами. Возможно, сегодня наш город преподаст хороший урок всей стране.
– Я хочу, чтобы вы выслушали меня настолько беспристрастно,
Голубые глаза доктора сузились:
– Я вас слушаю.
– В лесу скрывается группа хиппи. Один из них тяжело ранен - у него пуля в спине.
– Не хотите ли вы сказать, что предлагаете мне...
– Я предлагаю вам выслушать. - Джерико повысил голос. - Среди них находится женщина. Она тоже гость Бауманов. Это балерина Таня Жаркова.
– Я видел ее фотографию в газете, - кивнул Годдард. - Красивая женщина. Что она делает у хиппи?
– Они захватили ее в заложницы. Если я не приведу им врача для раненого, они убьют ее.
– Тогда нужно захватить с собой нескольких солдат и идти за ней.
– Если я приведу с собой полицию, они все равно убьют ее. И полицейских они убьют тоже. Их там пятьдесят человек, они вооружены и наготове.
– Вы хотите сказать...
– Я хочу сказать, что, если вы не пойдете со мной, причем как можно скорее, они убьют Таню. Это настоящие фанатики.
– Где они ее держат?
– Я не могу вам сказать. Если вы не согласитесь идти со мной и расскажете полиции, где они находятся, они убьют Таню.
Годдард сунул руку в карман и вынул сигареты. Вспыхнула зажигалка, и его светлые голубые глаза сощурились.
– Вероятно, вы удивитесь, мистер Джерико, если я скажу, что не верю ни одному слову из того, что вы мне сейчас рассказали? Я ничего о вас не знаю, но мне известно, что в нашем мире полно мечтательных доброхотов, которые симпатизируют этим убийцам. Я думаю, что вы хотите, чтобы я оказал одному из них помощь, и поэтому выдумали всю эту чепуху о попавшей в беду дамочке. Ну, так меня на это не купишь. Если вы хотите помочь вашему приятелю хиппи, советую вам обратиться в полицию. Лечить раненого заключенного - совсем другое дело. Но сначала - в полицию.
– Разве вы как врач не чувствуете себя обязанным лечить раненого, кем бы он ни был?
– Не при теперешних обстоятельствах. Предположим, что вы говорите правду. Что будет с нами, когда вы приведете меня к этому раненому хиппи? Вы думаете, потом они нас отпустят? Извините. Несите вашего раненого сюда, и я приложу все свое умение, чтобы вылечить его, но сообщу в полицию об огнестрельном ранении.
– Вы не оставляете мне выбора, - сказал Джерико.
– Я и не собирался предоставлять вам какой-нибудь выбор, мистер Джерико.
Джерико громко вздохнул:
– У меня нет машины, доктор. Может быть, вы отвезете меня в полицию и я смогу договориться с ними? Может быть, они согласятся пойти со мной. Они не могут рисковать жизнью мисс Жарковой.
– Если только ей действительно угрожают, - ответил Годдард. - Хорошо, на это я согласен. Моя
У доктора была машина с откидным верхом. Верх был опущен, и, садясь в машину, они почувствовали, как раскалилась кожаная обивка. Доктор бросил саквояж на заднее сиденье. Настояв на своем, он стал приветливее.
– Мы месяцами пытались найти разумный повод, чтобы выставить этих ребят из Бауман-Ридж. Похоже, они сами нашли решение этой проблемы.
– Не стоит забывать, какой ценой, - отозвался Джерико.
Он бросил взгляд в зеркало заднего обзора. Дорога позади была пуста. Вспомнив, что до казарм было около мили, он вытащил из кармана трубку и сунул ее в рот.
– Можно вашу зажигалку, доктор?
– Конечно, - ответил Годдард и полез в карман.
Джерико вытянул левую ногу и нажал на тормоз, схватил левой рукой руль, а правый кулак с сокрушительной силой обрушил на подбородок доктора. Голова Годдарда запрокинулась, машина опасно завиляла по дороге и наконец остановилась у обочины. Доктор сполз на руль. Джерико открыл дверцу со своей стороны и перетащил доктора на пассажирское сиденье. Потом сел за руль, развернулся и помчался обратно в город. Когда доктор пришел в себя, они уже проехали центр города. Он повернул голову и затуманенным взглядом посмотрел на Джерико.
– Вы - сукин сын, - прошептал он и поднес руку к распухшим губам.
Джерико прибавил газу. Мимо заправочной станции на окраине города они пронеслись со скоростью около семидесяти миль в час.
– Простите, доктор, - сказал Джерико и бросил взгляд в зеркало. Оставалось молиться, чтобы у дорожной полиции оказалось достаточно дел помимо контроля за скоростью. - Ехать нам недалеко. Когда все кончится, я дам вам возможность меня поколотить, если вам от этого будет легче.
– Я могу и не дождаться, - пробормотал Годдард. - Имейте в виду, если вы попытаетесь что-нибудь сделать на такой скорости, то ни у одного из нас не будет шансов уцелеть.
Снова показались ворота усадьбы. Джерико притормозил, держа правую руку наготове, на случай, если Годдард вздумает пошевелиться. Из-под покрышек брызнул голубоватый гравий, и Джерико на полном ходу свернул к усадьбе. У мостика через ручей он съехал с дороги.
– Отсюда пойдем пешком.
– Не собираюсь никуда идти, - заявил Годдард.
– Перестаньте, доктор, не вынуждайте меня снова быть грубым.
Джерико вышел из машины, взял с заднего сиденья саквояж и обошел машину кругом. Годдард сидел, прижав пальцы к распухшим губам.
– Пойдемте, старина.
Годдард покорно согнулся и выставил ноги из машины. Только теперь Джерико наконец увидел это, но было уже поздно. У Годдарда был револьвер. Наверное, он лежал в отделении для перчаток. Доктор держал револьвер за ствол, обнажив в улыбке белые зубы. Он занес руку для удара и обрушил его на Джерико. Последним усилием Джерико попытался закрыться рукой, чтобы удар не пришелся ему прямо по лбу, но ему показалось, что в районе левого глаза голова взорвалась изнутри. После этого настала темнота.