Чума насилия

Филипс Джадсон Пентикост

Воцарилось молчание.

– Где револьвер, который вы взяли у моего помощника? - спросил Шеннон.

– Его отобрали хиппи, - кивнул Джерико в сторону леса.

– Так что теперь у нас только дробовик, - заключил Шеннон.

– И винтовка Томми. Немного, чтобы отбиваться от пятидесяти хорошо вооруженных людей, если это то, о чем вы подумали. - Джерико обернулся к дверям. - Могу я поговорить с вами, Лиз?

Женщина повернула к нему лицо с отсутствующим, неопределенным выражением.

– Я не смогу ответить на ваши вопросы,

Джерико.

– У меня есть и другие, - ответил Джерико. - Может быть, если мы оставим мужчин одних, им будет легче решить, как они должны поступить. Потому что если мы не предпримем чего-нибудь как можно скорее, то с нами что-то случится. И с Таней тоже. - Он взял Лиз за руку и повел в опустевшую столовую. Она шла неохотно, почти упираясь. Но стоило им закрыть за собой дверь столовой, как она тут же направилась к буфету, открыла дверцу и достала бутылку скотча.

– Выпьете? - спросила она как будто издалека. - Или кофе?

Он подошел к ней и перехватил ее руку, чтобы она не могла налить себе виски.

– Лиз, мне неизвестно, что вы чувствуете. Потрясение и отчаяние, конечно. Мы все это чувствуем. Вы потеряли мужа, переживаете за сына. Но что вы чувствуете в самой глубине души?

– Я так рада, Джерико! Так чертовски бессовестно рада! - прошептала она, как будто опасаясь, что кто-нибудь ее услышит. - Это достаточно прямой ответ на ваш вопрос?

– Вы ненавидели его?

– Я свободна, - ответила она, - свободна от его тирании. Много лет я любила его всем сердцем, пока не потеряла, но теперь я от этого свободна. Свободна от постыдной необходимости бросаться к вам только для того, чтобы отомстить ему. Вы спрашивали, кто кричал тогда, ночью. Это была Джуди, подружка Дэвида, которая открыла, что в боли есть наслаждение. А я, я пошла к вам, надеясь, что Алекс, узнав об этом, будет оскорблен. Что его гордыня наконец будет уязвлена.

– Так и оказалось?

– Вы подумали, что я приходила к вам за помощью. Мне действительно нужна была помощь. Ведь после завтрака вы Джуди не видели? Алекс отправил ее в Нью-Йорк, пока вы ездили в город. Она ждет его там в его личной квартире. Я знала, что он украл ее у Дэвида, и знала, в каком аду мне предстоит жить. Мне хотелось хоть как-то протестовать против этого. Он не хотел меня, Джерико, но не мог вынести, чтобы я досталась кому-нибудь другому. Для него была невыносима мысль, что кто-то может обладать тем, что принадлежит ему.

– Постарайтесь собраться с мыслями, Лиз. Понимаете, я знаю, что вы не убивали его. Сын подтвердит ваше алиби. Он наблюдал за вами, чтобы выяснить, какие именно посторонние мужчины вас интересуют.

– О Господи!

– Забудьте сейчас о хиппи. Я положительно ручаюсь за них. Если бы они вообще не существовали, а вы вернулись домой и обнаружили вашего мужа зверски убитым, на кого бы вы подумали?

Она в упор посмотрела на него:

– Знаете, он всю жизнь только и делал, что наживал себе врагов. Никто из тех, кто был связан с ним деловыми или любовными отношениями,

или просто знакомые из общества не упустили бы шанса расквитаться с ним. Ненависть к нему была так сильна, что многие не остановились бы и перед убийством. Но вы имеете в виду присутствующих?

– Да.

– Знаете, кто ненавидел его больше, чем остальные? Нельсон! Звучит как насмешка, верно? В сейфе у Алекса лежит письмо с надписью: "Распечатать в случае моей насильственной смерти". Нельсон закончил колледж и был брокером на бирже. Потом связался с Алексом. Он попытался играть за его счет и в конце концов украл из фирмы солидную сумму. Алекс обнаружил это и помог ему покрыть недостачу, но потом превратил Нельсона в раба.

– Но его убил не Нельсон.

– Боб Уилсон ненавидел его. Алекс отбил у него девушку, которую Боб любил. Уайли Прентис сделал блестящую карьеру как юрист, став человеком Алекса. Ему хорошо платили, но сколько раз он был опозорен и осмеян, когда пытался покрыть неблаговидные делишки Алекса.

– А Трейл, Ломекс?

– Не знаю, Джерико. Но кто бы ни появился в этом доме, из всех он извлекал какую-то выгоду, все были средством для достижения какой-то цели. Я всегда спрашивала себя, как он их заставил. Вы тоже не хотели приезжать в Бауман-Холл.

– Но я приехал, хотя никогда не слышал об Алексе.

– И не провели здесь и одной ночи, как ощутили весь ужас этого дома. Господи, Джерико, да знаете ли вы, что это я во всем виновата? Я пришла ночью в вашу комнату, чтобы оскорбить Алекса, и это привело к тому, что он попытался вас убить, а это в свою очередь привело к тому, что вы поехали в полицию, а полиция - в коммуну... Дом, который построил Джек.

– Подумайте, Лиз. - Джерико взял ее за плечи и легонько тряхнул. Злоба, которая закончилась этой вспышкой, могла копиться годами, но что-то заставило ее прорваться именно сегодня. Не упоминал ли Алекс о какой-нибудь ссоре? Может быть, он одержал одну из своих мелких садистских побед над кем-нибудь, что и обернулось для него смертью?

Лиз взглянула на него:

– Знаете что, Джерико? Если бы я знала, кто убил Алекса, то подумала бы, прежде чем кому-нибудь сказать об этом.

– Таня может погибнуть, пока вы размышляете, - воскликнул Джерико, десятки горожан, полицейских и хиппи могут умереть, пока вы решаетесь.

Она медленно покачала головой:

– Я правда не знаю, Джерико. Когда вы сообщили мне об этом, у меня в голове промелькнуло имя: Дэвид. Дэвид Прентис. Он ведь сбежал с хиппи, а это убийство в их манере. К тому же Алекс отбил у него девушку. Но...

– Это не мог быть Дэвид. Мы оба были у Уолтура. И вернулись мы тоже вместе. Когда мы вошли в дом, Алекс был уже при смерти, правда, мы тогда об этом не знали. Дэвид подумал, что это сделали его друзья, поэтому и сбежал от меня.

Через французское окно Джерико увидел, как к дому приближается полицейская машина. Она двигалась не по шоссе, а со стороны конюшни.