Чуффеттино
Шрифт:
— Знаешь что, — сказала волчиха, обращаясь к мужу. — Отправим Чуффеттино сейчас на чердак. Там у нас целая гора изюма. Поди, поди, мой дорогой, — вот по этой лестнице — и полакомься всласть… Чем больше, тем лучше. Только не медли, голубчик, иди: уже рассветает…
Чуффеттино, поднявшись по деревянной лесенке на чердак, быстро снял там башмаки и в одних чулках неслышно снова спустился вниз, и, затаив дыханье, стал слушать у двери, что говорилось в комнате.
— Да, — говорила волчиха, старательно перегрызая кость, которая под ее острыми зубами превращалась
— Это потому, что он сказал тебе, что ты красавица, — насмешливо улыбаясь, проговорил волк.
— Ты всегда был очень глуп, таким и остался. Не понимаю, как я могла полюбить тебя настолько, чтобы выйти за тебя замуж, — с раздражением заметила волчиха.
— Скажи лучше, как мы его завтра приготовим, этого мальчика? — спросил ее супруг, желая переменить разговор.
— Сейчас скажу: мы его зажарим в духовой печке вместе с грибами. Он для этого как нельзя больше подходит: и нежен и есть жирок. Выйдет замечательно вкусно.
При этих словах Чуффеттино задрожал, как осиновый лист, и едва не лишился сознания.
— Ты думаешь? — глубокомысленно спросил волк, зажигая трубку и что-то, видимо, соображая. — Нет, по-моему его лучше будет поджарить на вертеле, — сказал он.
— Ты ровно ничего не понимаешь в кулинарном искусстве! Форменный осел.
— Нет, извини, — я волк.
— Хорошо. Слушай же: мы поставим его в духовку…
— Опять в духовку! Я сказал, что предпочитаю изжарить его на вертеле и подать со шпинатом.
— Не со шпинатом, а с грибами.
— Со шпинатом!
— Тише, тише! Как бы он не услышал! Он не должен ничего знать, бедняжка.
— Ну, узнать-то ему придется!..
— Нет, я знаю, как сделать: мы дадим ему выпить вина, которое, помнишь, тебе давали от бессонницы? Знаешь, из той бутылки…
— С желтым ярлыком? Что ж, хорошо. Стакан этого вина усыпит его на целые сутки, если не больше.
— Вот этого-то я и хочу.
— Мы позовем его сюда, сделаем вид, что хотим выпить с ним вместе…
— Да, да… Кстати и я тоже вылью — настоящего вина, конечно, — мне страшно пить сейчас хочется.
— Отлично. Чуффеттино, Чуффеттино!
Чуффеттино с быстротой молнии взбежал на лестницу и, перевесившись через перила, спросил:
— Что угодно, госпожа волчиха?
— Принеси-ка сюда пару бутылок. Мы хотим кутнуть с тобой немножко.
— А где их взять, эти бутылки?
— Около ящика с изюмом — ты увидишь.
— Понимаю.
— Принеси две. Одну с желтым ярлыком, другую — с красным.
— Сейчас. Только плохо видно. Подождите немного.
Чуффеттино, схватив наугад две бутылки, бросился к окошку, откуда брезжил слабый свет зари. Оказалось, что ему попались как раз те бутылки, которые были нужны: одна с желтым ярлыком, другая — с красным. Тогда, отклеив ярлыки — они держались еле-еле, — он, при помощи разжеванного мякиша хлеба, который нашел в кармане, переклеил их с одной бутылки на другую.
— Что
— Иду… простите, — я поскользнулся и чуть было не упал. Сию минуту.
— Браво! — сказал волк, беря бутылки из рук мальчика и ставя их на стол. — Сейчас мы устроим веселую выпивку.
— Поверь, Чуффеттино, что мы тебя искренно полюбили, — произнесла волчиха, вздыхая и делая нежные глаза.
— А я-то вас, — ответил Чуффеттино, протягивая свой стакан хозяину дома, который наполнил его до краев вином из бутылки с желтым ярлыком. — Я полюбил вас обоих от всей души. За ваше здоровье!
— За твое! — в один голос проговорили волки, поднимая свои стаканы с вином, налитым из другой бутылки.
— Чтобы вы прожили еще тысячу лет!
— И ты также, Чуффеттино.
Волчиха вновь наполнила стаканы и, выпив, сказала с благодушной улыбкой, сладким, слегка уже начинающим пьянеть голосом:
— А что же ты не пьешь еще, моя прелесть?.. Не церемонься, сокровище мое, — выпей!
— Вы думаете? — спросил Чуффеттино. — Что же, хорошо, я выпью еще! — И он залпом опорожнил второй стакан.
— А теперь иди спать! Живо, — скомандовал волк. — На нашей постели тебе будет отлично.
— Да, да… иди, иди спать, радость моя…
Чуффеттино не заставил себя уговаривать, — ушел в соседнюю комнату, взобрался на кровать, которую ему указали, закрылся одеялом и стал напряженно прислушиваться. Волчья чета сначала громко зевала, потом начала как-то странно повизгивать, тявкать и четверти часа не прошло, как спала уже крепким сном, и так громко и страшно храпела, что скоро в лесу поблизости волчьей хижины не осталось уже ни одной птицы. Все они улетели, напуганные этими ужасными звуками.
Глава восьмая, в которой Чуффеттино попадает, того не желая, в „Город Ученых“
Убедившись, что водки слали крепким сном, Чуффеттино тихонько, на ципочках, задерживал дыханье, сполз с кровати, бросился в соседнюю комнату, и, сделав едящим две страшных гримасы и дав пинок ногой лежавшей на пороге кошке, распахнул выходную дверь, стремительно выскочил из нее и кинулся бежать прочь от страшной избушки. В лесу, сквозь ветви деревьев уже пробивались первые лучи восходящего солнца. Свежий утренний воздух и сознание избегнутой смертельной опасности привели мальчика в бешено-радостное настроение. Он во всю прыть мчался по лесной тропинке, высоко вскидывая ногами и проделывая самые невероятные прыжки и скачки. По временам он останавливался и напряженно прислушивался, ему казалось, что откуда-то доносились быстрые шаги, треск ломающихся веток. Но это только казалось его испуганному воображению. Волчья чета продолжала спать крепким сном и не скоро должна была проснуться.