Чудовище
Шрифт:
В комнате не было никакого Саньки. Девица, стоя ко мне спиной, наклонилась над столиком с бутылками и что-то наливала в стаканы. Я бы дал ей лет шестнадцать.
Двигаясь словно автомат, она направилась ко мне. В одной руке она держала полный стакан, в другой - банку пива. Пиво молча протянула мне. Я принял из её рук банку потому, что побоялся показаться невежливым.
Я открыл банку и отпил половину. Мне действительно хотелось пить. Я допил пиво и собрался подойти к столику со спиртным, чтобы поставить банку, как вдруг что-то
Вся моя веселая расслабленность мгновенно улетучилась. Я повернулся в страшной ярости, так как не люблю, когда меня бьют без причины и, главное, исподтишка.
Передо мной, одетый точно так же, как и его подружка, а точнее, точно так же раздетый, предстал мускулистый паренек не ниже меня ростом и не менее, чем я, настроенный подраться.
Он так быстро выбросил ногу, целя мне вниз живота, что я едва успел подставить кулак. Кость голени, возможно, треснула, таким громким был удар, но на моего противника это не произвело никакого впечатления. Отнюдь, даже реакция его не замедлилась: я немедленно схлопотал удар по второму уху. Парень, чувствовалось, когда-то тренировался. Когда-то...
От следующего прямого левого я ушел уже легко и тут же мощно впечатал свой кулак в солнечное сплетение пацана. На этом драка закончилась.
Я остыл так же быстро, как перед этим взъярился. Парень, - а это был, по всей видимости, Александр, племянник Курагина, - успокоившись на время, лежал на ковре, судорожно хватая ртом воздух. Девица устроилась на диване, стеклянно и тупо наблюдала за нами.
– Что это с ним?
– на всякий случай спросил я её, не ожидая, впрочем, ответа. И удивился, когда она довольно трезво ответила:
– Пьяный. Да и курил весь день. Вы его больше не бейте.
– Почему?
– Жалко, - просто ответила она.
Александр зашевелился на полу и попробовал подняться. Я помог ему встать и усадил в кресло. Заодно осмотрел голень: ссадина, небольшая вмятина, но кость цела. Парень крепкий, я сразу понял.
– Помоги ему одеться, - попросил я обнаженную подругу приходящего в себя героя и пояснил: - Голых мужиков могу видеть только в бане.
– А женщин?
– тут же поинтересовалась девица.
– Женщин могу, но только совершеннолетних.
– Мне уже восемнадцать, - объявила она и, видя недоверчивое выражение моего лица, сдалась: - Ну почти восемнадцать.
Она помогла безмолвствующему Александру натянуть на чресла трусы и джинсы, взглянула на меня, сказала:
– Ладно, - и сама влезла в узкое и коротенькое платьице.
– Что тебе надо?
– вдруг подал голос Александр.
– Кто ты такой вообще?
– Я теперь охраняю твоего дядю. С сегодняшнего дня. Хожу вот, со всеми знакомлюсь. Ты хоть знаешь, что вчера пропала Ирина Константиновна, жена Григория?
– Ну знаю. А дальше что?
Я заметил, что соображал он вполне сносно. Некоторую
– Я хотел бы с тобой поговорить кое о чем.
– Говори, - разрешил он.
– Меня зовут Фролов, Иван Сергеевич. Твой дядя хочет, чтобы я отыскал Ирину Константиновну. Что, по-твоему, произошло с нею?
– А мне откуда знать? Я не нанимался в ищейки. Ты нанялся, ты и следи за всеми.
– Не будешь отвечать, я оторву тебе уши и заставлю их сожрать, сосунок.
Он смерил меня взглядом, присмотрелся к выражению моего лица и чему-то поверил.
– Спрашивай.
– Когда ты видел Ирину Константиновну в последний раз?
– Ирку я видел часов в пять. Нет, в шесть. Она как раз шла на пляж купаться перед ужином.
– Почему ты решил, что она идет купаться?
– Она звала меня с собой.
– Ты пошел?
– Еще чего! Я и так чистый.
Я оценил его попытку пошутить и продолжил допрос:
– Она была одна?
– Одна.
– Почему?
– А почему нет?
– Сейчас я спрашиваю. Почему её никто не сопровождал?
– А чего ей было бояться? Она всего пару месяцев назад была свободным человеком, никого не боялась. Дура, что ли? Я и сам здесь только второй год после того, как отца убили. Никогда никого не боялся и бояться не собираюсь. Она тоже такая. И мой отец был такой же.
– Но отца твоего достали. И Ирина Константиновна пропала.
Не отвечая, он сполз с дивана и, прихрамыая, подошел к столику со спиртным. Открыл банку с пивом, высосал её всю, поискал что-то, нашел сигарету и закурил. Потом вернулся к дивану, сел и принялся рассматривать меня.
– Вас кто-нибудь видел, когда она приглашала тебя купаться?
– А если нет, ты будешь меня подозревать?
– ехидно поинтересовался он.
Казалось, парень чувствовал себя все лучше. Я относил это за счет сигареты: судя по запаху, скорее всего марихуана.
– Вам что, делать нечего?
– вдруг спросила внимательно слушавшая нас малолетняя любовница Александра.
– Видел - не видел, похитил - не похитил. Санька, что ли, её своровал? Придумаете тоже!
– Помолчи!
– довольно спокойно приказал ей Александр.
– Не твоего ума дело.
– А мне-то что?
– сказала она, поднялась и вышла, прихватив по пути банку пива.
Я подождал, пока она уйдет.
– Видел ты кого-нибудь подозрительного перед её исчезновением?
– Вечером, что ли? Нет, не видел. Я не смотрел по сторонам и её не видел, пока она сама меня не остановила, а то бы и её не заметил.
– Ты такой ненаблюдательный?
– Еще чего! Буду я по сторонам глазеть.
– Ладно. Может, знаешь, были у неё враги или недоброжелатели?
– У Ирки? Да у неё сроду врагов не было.