Чудовища
Шрифт:
Алиса поняла, что мнет пальцы, и прекратила это делать, положив руки на стол. Краем зрения она заметила, что Феликс от безделья разглядывает потолок. Хорошо, есть время подготовиться. Может, вообще встать? Какой бред! Зачем вставать? Это будет выглядеть тупо! Но вот то, как она сидит… Алиса попыталась сменить позу на более естественную, опустив руки в ноги и сложив кисти вместе, однако естественно она себя все равно не почувствовала. Ладно, сказала она себе, либо сейчас, либо никогда…
— Феликс? — позвала она
— А? — отозвался тот и посмотрел на нее.
Нет! Она поняла, что не может с ходу сказать то, что хочет. Нужно что-то побыстрее придумать взамен!
— Что такого интересного в потолке?
— Трещины, наверное, — ответил Феликс после короткой паузы. — Я представляю, что это как контуры на карте. Очертания громадных островов… как их там… материков, да.
— Ага-а…
— От нефиг делать и не такое в голову приходит, — Феликс заметил сомнение в ее интонации. — Вот и представляю, как выглядел мир в древности. До того, как разделился на множество островов.
С потолка и трещин вдруг перескакивать на признание в чувствах было худшим из возможных вариантов, поэтому Алиса решила помолчать, некоторое время выждать и заодно собраться с силами. Не похоже, что концерт сверху пока думает заканчиваться, время у нее есть.
Феликс снова уставился в потолок. Алиса попыталась успокоиться. Сердце так и трепыхалось в груди, как маленький зверек, пойманный в ловушку. Она сжимала руки в замке так крепко, что болели пальцы. Она расслабила их и неслышно выдохнула. Нужно сказать немного. Три слова. Не скажет — пожалеет потом! Скажет, а дальше будь что будет. Решено! Теперь точно!
Выждав еще минутку, она снова позвала Феликса.
— Что? — сначала спросил, а затем и посмотрел на нее парень.
Алиса взволнованно сглотнула, разомкнула губы и…
— Ты мне нравишься! Я долгое время думала, что мне это кажется, что это просто глубокая симпатия или… не знаю… привязанность, но нет! То есть да, и это тоже, но еще ты мне очень и очень нравишься! Мы знаем друг друга с малых лет, ты мне почти как родной человек… То есть не «почти», так и есть — ты родной мне человек, Феликс! Как Кира! Вот, что я чувствую! Прости, что так резко и внезапно вылила все на тебя, но я больше не могла держать это в себе…
— Алиса, ты что-то хотела спросить? — слегка недоуменно сказал Феликс.
Конечно же она не призналась. Она бы не смогла столько сказать за раз, не задохнувшись. Она лишь в очередной раз представила, как ему признается. Что успело стать ее любимым занятием, неизменно заставлявшим ее краснеть.
— У тебя опять уши горят, — заметил парень. — С тобой все нормально? Ты какая-то рассеянная.
Девушка машинально прикрыла уши ладонями.
— Д-да? Это, наверно, от погоды, — улыбнулась она смущенно и, как ей показалось, глупо. — Перепад давления или что-то в таком духе.
— Не знал, что ты этому подвержена.
— Редко, но бывает.
Алиса была даже отчасти рада, что ни в чем не призналась. То, что она представляла в своей голове, звучало так наивно и…
Она почувствовала, что обессилела морально. На новую попытку ее уже не хватит. Может, оно и к лучшему, что она ничего не сказала. Впереди целое лето. Она найдет момент поудачнее…
— Так что ты все-таки хотела спросить?
— Ничего, Феликс. Я хотела что-то сказать, но у меня вылетело это из головы в последний момент.
— А, знакомая ситуация, — понимающе покивал парень.
— Я вспомню, если скажу. — Все еще взволнованная, она не сразу поняла, что выдал ее язык. — То есть наоборот!
Постепенно Алиса успокоилась и смирилась с неудачей, а еще через некоторое время музыка сверху стала тише, и послышались многочисленные голоса и шаги, давая понять, что концерт подошел к концу, и сейчас выпускники и их родители дружно повалят на улицу фотографироваться, запускать шарики в небо и заниматься прочей выпускной ерундой.
— Пойдем, Феликс, — сказала Алиса, поднимаясь со стула.
Они вышли из класса, прошагали по коридору и дошли до лестничной площадки, как вдруг на всю школу раздался пронзительный женский крик, полный животного ужаса. Словно острый меч он разрезал полотно окружающего спокойствия, скуки и безмятежности, заставив друзей замереть на месте. К их смятению и непониманию быстро примешались страх и тревога.
— Ч-что это было? — проговорила девушка. — Кто кричал?..
Нутром она понимала, что такой крик не сулит ничего хорошего. Понимал это и Феликс — и притихшие этажом выше люди в том числе. В следующий миг послышались спешные шаги и взволнованные разговоры.
— Кажется, крик был с первого этажа! — бросил Феликс и начал быстро спускаться по лестнице.
— Подожди меня! — поспешила за ним напуганная Алиса. Оставаться одной ей сейчас совсем не хотелось.
Парень сбежал по лестнице и огляделся по сторонам. В конце коридора он увидел небольшое столпотворение и устремился туда, не дожидаясь, пока его догонит Алиса. Подбежав к столпотворению, он увидел, что дверной проем заслонили взрослые. Неожиданно, но Жан тоже был здесь! Он стоял с бледным лицом и глядел вглубь помещения шокированными глазами.
— Жан! — позвал Феликс. — Что там происходит? Эй, ты слышишь? — трепал он его за плечо, но тот никак не реагировал и все на что-то таращился. — Блин!
Бросив попытки дозваться до Жана, Феликс кое-как протиснулся через столпотворение и оказался в первых рядах. Тут-то он и обомлел вместе со всеми. То, что он увидел, было словно кадром из какого-то фильма ужасов. Пол был запачкан свежей кровью. У доски — Феликс только сейчас понял, что это класс младшеклашек — лежал мертвый охранник. Что он мертв, никаких сомнений не было: рваные раны на руках, шее и животе, разорванная и покрасневшая от крови рубашка да отсутствующее дыхание говорили за себя более чем красноречиво.