Чудотворец
Шрифт:
В этот момент из холла послышался звон разбитого стекла, какой-то шум, крики. Зубарев первым кинулся к выходу и, пробежав по коридору, увидел, что оконное стекло разбито, на подоконнике и на полу – осколки, а среди них лежит половина кирпича.
Входная дверь была открыта, и с улицы доносились крики. Рядом с крыльцом дежурный по офису пытался схватить бушующую женщину.
– Не дай бог с Леночкой что-то! Я его своими руками задушу! Отпусти, я в глаза ему хочу!..
– Заткнись! Нет его здесь! – дежурный обернулся
– Что тут у вас? – осведомился Зубарев.
– Только что по телевизору рассказали, что Николай Ильич убивает детей! – выпалила Настя.
– Что делает?!
– Она тоже была с дочкой в ДК на выступлении, а сейчас девочку в больницу увезли, уверена, это все Николай Ильич…
В гостиной собрались на совет братья Арбенины, Зубарев и Костя Соколов – дежурный по офису. Он рассказывает, то и дело, сверяясь с записями в блокноте.
– Зоя Федоровна Хрулева занимала с детьми комнату в трехкомнатной квартире на улице Убаревича, дом тридцать три, корпус один, квартира двенадцать. Соседи говорят: уехала с детьми на черном «мерседесе». С тех пор по адресу проживания не появлялась…
– Теперь все ясно? – раздраженно бросил Юра мрачному брату. – Откуда у нее «мерседес»?!
– Какая разница? – убитым голосом отозвался Николай. – Мальчик все равно умер.
– При чем здесь ты?! Может, он вообще не был на твоем выступлении?! Коля, надо что-то делать! Срочно менять ситуацию! Скоро гастроли – мы денег за квартиру должны!
Николай не отреагировал, о чем-то задумавшись.
– Надо доказать, что тебя подставили! – решил Юра и обернулся к Зубареву: – Что у нас есть?
– Тетку с детьми где-то прячут. Кто будет свидетелем, что они с сыном были в зале – неизвестно… Остается адвокат.
– Аркадий Астанин, – подхватил Соколов, заглядывая в блокнот. – Весной защищал рэкетира, который убил мужика на складах, за Рижским рынком. Вердикт суда – самозащита. С тех пор – звезда, на части рвут… Он везде с охраной, минимум – два человека.
– Разберемся! – хмуро кивнул Зубарев. – Надо взять его – пусть расскажет на камеру, как все было…
– Опять скажут: заставили…
– А если, это правда из-за меня? – подал голос Николай.
Юра, Михаил и Костя почти одновременно обернулись в его сторону. Из прихожей донеслась трель дверного звонка, но никто не обратил на это внимания.
– Я же ничего об этом не знаю: что это за сила, как она действует?
– Отлично действует! – возмутился Юра. – Ты людям помогаешь – скольким уже помог!
– Кому-то – да, – тяжело вздохнул Николай. – А кому-то, может, наоборот… Мы же ничего об этом не знаем!
В комнату, постучав, зашла взволнованная Анна Владимировна и следом – Настя.
– Звонили из Новосибирска, из Дворца спорта: они отменяют выступление… Вместо
Патаев обедал один, в отдельном кабинете.
– Что, Седенький, не на ту лошадь поставил? – в кабинет заглянула Калинина, с улыбкой помахивая. – Вообще не на лошадь, на барана! Стареешь – раньше тебя чуйка не подводила.
Она положила на стол перед Патаевым газету с фотографией Арбенина и заголовком «Николая Арбенина обвиняют в смерти мальчика», уселась напротив.
– Я тебе сразу сказала: «Этот баран на шашлык просится!»
– Чего тебе? – вяло усмехнулся Патаев. – Только быстро!
– Помочь хочу, по старой дружбе… Ты же у нас разучился нужных людей выбирать.
– Кто-то хочет со мной познакомиться? Так и скажи.
– Тебе это нужно не меньше, чем им… Твой Арбенин – битая карта, и ты это знаешь.
Ночью в ресторане оказалось даже многолюдней, чем днем. В отдельном кабинете разговаривали Патаев, Ставицкий и Гудовский.
– …Сами видите, что в стране творится – думаю, это только начало. И тот, кто окажется в нужное время в нужном месте, сорвет большой куш… – Ставицкий замолк в ожидании, но Патаев молчал, и по лицу нельзя было понять, что он думает. – Вы, конечно, тоже сорвете, но маленький… А мы предлагаем сыграть по-крупному.
– У вас есть люди, есть деньги, – вступил Гудовский. – У нас – определенное влияние. Плюс связи: в руководстве телевидения, в комитете госбезопасности… Мой друг, подполковник, познакомил с одним генералом, который, при определенном раскладе, вскоре может возглавить комитет…
– Это все – трескотня: будет – не будет, – отмахнулся Патаев. – Короче! Что вам от меня нужно?
– У вас есть партнер, Николай Арбенин, – медленно проговорил Ставицкий. – Надо лишить его поддержки. Любой.
– Что, страшно давить, когда я рядом? – криво усмехнулся Патаев.
«Каблук» свернул с трассы и покатил в сторону офиса. За рулем сидела Настя, а на месте для пассажира – Юра.
– …Пока отказались только Новосибирск и Астрахань. Сейчас шум уляжется – может, еще все нормально будет с гастролями?
Настя улыбнулась, обернувшись к Юре, но тот сидел мрачный, не испытывая ни малейшего желания улыбнуться в ответ. Улыбка девушки погасла.
– Вообще в последнее время не радуешься! Я тебя тоже не радую? Надоела? – она выпятила губы и проворковала: – Поцилюй меня, ну позалуйста?
– Хватит уже! – поморщился Юра. – Что ты все время сюсюкаешь?
Настя посмотрела на него с удивлением, которое сменилось обидой, и отвернулась.
– Извини.
– Это ты меня извини, – пробормотал Юра, замешкавшись, – что-то я… – и он умолк, так и не подобрав нужного слова.