Чудо

Грушевицкая Ирма

– Но, тебе же было… - Том замолчал, выполняя в уме подсчет.

– Одиннадцать, да.

– Я и не подозревал.

– А ты и не должен был. – Я повернулась, когда почувствовала, что справилась с волнением. Синие глаза смотрели с иронией, и мне отчаянно хотелось прекратить этот разговор. – Что ж, уже поздно...

Улыбка сошла с красивого лица.

– Да. Кхм. – Том смутился.
– Пожалуй, пойду. – Стараясь не выглядеть огорченным, он послушно встал с

дивана и потянулся. – Ох-х… это было здорово, правда?

– Да, вполне, - согласилась я и решительно направилась к выходу.

Я слышала за собой шаги Тома. В какой-то момент они затихли, а потом он тихо меня позвал:

– Вики.

Я обернулась.

– Что?

Он стоял в дверном проёме с явным намерением никуда не двигаться.

– Подойди ко мне, пожалуйста.

Это было сказано так нежно, так проникновенно и чувственно, что ноги сами понесли меня к нему. Сердце забилось с удвоенной силой.

– Что случилось?

Взяв за руку, Том притянул к себе и показал глазами наверх. Я подняла голову. Над дверью была прикреплена зелёная остролистая веточка.

– Омела.

– А ты знаешь, что принято делать под омелой?

В глазах Тома плясали весёлые искорки. От его близости я в мгновение опьянела.

– Однажды ты меня об этом спрашивал, - прошептала я.

– И?

Его руки оказались на моей талии, а взгляд скользнул на губы.

– Я забыла ответ.

В ту же секунду Том меня поцеловал.

Это была волшебная ночь. Сбывшаяся мечта. Сказка, ставшая явью. После этого первого поцелуя не было произнесено ни единого слова. За всё говорили наши губы, руки, тела. Я не знаю, как правильно назвать то, что произошло дальше: это было помешательство, страсть, желание насладится каждой минутой, каждым мгновением вместе. Не знаю, кто из нас больше брал, а кто отдавал – мы были равны по силе страсти. Я не думала, что так может случиться, но с той самой секунды, как Том меня поцеловал и до мгновения, когда казалось, что нет ярче звёзд, чем глаза мужчины, смотрящего как я взлетаю на пике наслаждения, я боялась, что всё это – плод моего больного воображения.

Я цеплялась за Тома будто в сию секунду он может исчезнуть. Он же, в свою очередь, был очень нежен со мной, проводя по всем стадиям, предшествующим нашему соединению. Только в самый последний момент, когда, не будучи готовой к боли, я выгнулась под ним, нежность в его глазах сменилась растерянностью.

– Чудо?..

Я немедленно закрыла ему рот поцелуем и, обхватив руками и ногами, заставила двигаться дальше.

Глава 5

Я так и не поняла, в какой момент уснула, окружённая его теплом, счастливая, зацелованная, убаюканная любовью всей моей жизни. Но теперь я смотрела на себя в зеркало и не знала, что делать дальше.

Эта ночь стала для меня откровением. Я до сих пор любила Тома, и теперь всё стало значительно хуже, потому что

теперь я знала, как это - быть с ним. Он не оттолкнул меня, он позволил любить его. Он дал мне то, что я хотела. Я благодарна Тому за осуществление моей мечты, но готов ли он к тому, чтобы двигаться дальше вместе со мной? Ведь, теперь, зная, как это – быть с ним, я не хочу расставаться. Я хочу его в свою пользование, хочу его для себя, не желаю делиться ни с кем, но, будучи человеком взрослым, понимаю, что из-за одной ночи не получаю на Тома право. Он всё так же не принадлежит мне, всё так же не мой. Снова превратиться в одержимую им девчонку – нет уж, увольте, больше мне этого не выдержать. Даже если мы станем встречаться, вместе проводить время, может, иногда даже спать, уверена, скоро мне этого станет мало.

Что я знала о жизни Тома? Только обрывки, поверхностные, ни о чём не говорящие факты: он много работает, работа ему нравится, он часто задерживается допоздна. Есть ли в этой жизни место для меня? Захочет ли он меня в эту жизнь? И, даже если захочет, будет ли это из-за того, что он этого действительно хочет, или чувство вины и ответственности за случившееся сегодня перевесит? Последнего я точно не хотела, но и соглашаться на роль приходящей любовницы не собиралась. В одном я была уверена: ничего больше Том Картер мне предложить не сможет. Пока не сможет. Откуда эта уверенность? За всё то время, пока он ласкал меня этой ночью; за всё то время, когда я стонала от страсти и извивалась в его объятьях; за всё то время, что Том занимался со мной любовью, и даже после, когда лежал рядом, мокрый, выдохшийся, и, как мне показалось, счастливый, он не сказал, что любит меня.

Умывшись и приняв душ, я вышла из ванной, и, не найдя Тома в кровати, спустилась вниз. Он был на кухне, полностью одетый, и варил кофе.

Услышав мои шаги, Том обернулся. На его лице играла улыбка. Меня же бил озноб – после душа в доме было ощутимо прохладно, хотя, я сомневаюсь, что дело было в холоде.

Я села на краешек высокой табуретки, придвинутой к барной стойке, и обняла себя за предплечья, пытаясь согреться.

Когда Том подошёл ко мне и крепко обнял, прижимаясь щекой к моей макушке, я напряглась.

– Замёрзла?

– Немного.

Он наклонился, чтобы оставить на моих губах поцелуй, но я отвернулась. Том нахмурился, но настаивать не стал. Вернувшись к кофеварке, он налил в заранее приготовленные кружки горячий ароматный напиток. Одна из них оказалась передо мной.

– Спасибо.

– Всё хорошо? – заботливо поинтересовался Том. Проглотив внезапно подкативший к горлу горький комок, я быстро кивнула.

– Да, спасибо.

– Вики, я хочу…

Я перебила.

– Насчёт того, что случилось…

– Я как раз хотел поговорить об этом.

– Вот как? – Я вскинула на него взгляд. Том сидел за столом, положив ногу на ногу, в своей любимой расслабленной позе. – Если хочешь сказать, что это была ошибка, или что ты сожалеешь, то, право, не надо.

Том заметно напрягся.

– Я совсем не об этом собирался сказать.