Чудо
Шрифт:
Услышав это, я сказала Тому, что сегодня его не жду. Разумеется, он сразу принялся возражать.
– Как это, не приезжать?
– Я почти закончила. Отдыхай. Увидимся завтра.
– Малыш, ты уверена?
– Более чем.
– Хорошо. Только не поднимай ничего тяжелого.
– Не буду. Люблю тебя.
– Я тоже.
Том отключился, а я с удвоенным энтузиазмом
К полуночи всё было собрано. Я стояла посреди пустой гостиной, тщетно настраиваясь на волну приятных воспоминаний. В голову ничего не лезло. Единственным приятным воспоминанием из моей жизни здесь было время, проведённое с Томом. Я вспоминала, как он первый раз пришёл ко мне, как ходил по комнатам, рассматривал фотографии и книги; вспоминала нашу первую ночь, и как Том подскочил в самый ответственный момент, испуганный шумом из батареи – старый дом, старые отопительные системы, вечно гудящие трубы. Как мы долго над этим смеялись, и как после засыпали, уже не замечая этого шума.
Том был тем лучом света, что освещал этот дом. Без него здесь было темно. Без него мне вообще всегда и везде было темно, и сейчас я уходила отсюда без сожалений – разве можно жалеть, когда идёшь к свету?
Именно в этот момент я поняла, что хочу его увидеть. Хочу удостовериться, что он существует. Что он мой и он рядом. Недолго думая, я выбежала на улицу, поймала такси и помчалась к Тому.
В этот час дороги были свободны, и уже через сорок пять минут я стояла перед его дверью. Ключ от его квартиры лежал в кармане, но мне хотелось, чтобы Том открыл сам. Я нажала на кнопку звонка, предвкушая, как он удивится.
Дверь открыла Тереза.
– Вики? Вот так сюрприз!
Я обалдело уставилась на девушку. Она выглядела потрясающе. Те же белокурые локоны. Те же сияющие зелёные глаза. Те же идеальные губы, растянувшиеся в вежливой улыбке.
– П-привет, Тереза.
– Ты что-то хотела?
– Эмм… нет. Я просто… кхм…
Это даже не растерянность: я была близка к шоку.
Дверь открылась шире.
– Что ж. Проходи.
В её устах это прозвучало так буднично, так по-обычному. Будто она до сих пор здесь жила, а я была непрошенной гостьей. На ватных ногах я поплелась за Терезой. Она сразу направилась в гостиную. Как и у меня, там тоже стояли коробки. В последние выходные мы с Томом упаковывали их вместе.
– Где Том?
Ещё до того, как она ответила, я услышала шум бегущей воды.
– Он в душе.
Я судорожно осматривалась, пытаясь уцепиться взглядом за что-нибудь, что могло бы послужить подходящей причиной внезапного ночного визита. Вместо этого в глаза бросилась бутылка вина и два полупустых бокала. И плед на полу, как раз в том месте, где мы с Томом последний раз занимались любовью. И разобранный диван с кучей подушек в виде забавных зверюшек: бегемот, слон, жираф, зебра – все дикой кислотной расцветки, не соответствующей природному окрасу. Из-за этой дикости мы и
Мир рухнул, когда, подойдя к дивану, Тереза взяла одну из них в руки. Она хмыкнула, и протянула подушку, как бы ища у меня поддержки в своём неодобрении.
– Желто-зелёная зебра. Какой кошмар! Это даже хуже, чем кич!
Я смотрела на прекрасную женщину, вышедшую из моих кошмаров, с презрением изучающую мою подушку, которую мы покупали с моим Томом.
Моим?
– Я как раз за ними.
Подойдя к Терезе, я забрала у неё зебру. Потом собрала с дивана остальные. Подушки норовили выскочить из рук, но я вцепилась в них, будто в опору, которая не даст упасть замертво под этим насмешливым зелёным взглядом.
– Что ж, если это всё, что ты хотела, - протянула Тереза.
– Да, всё. Извини, что потревожила.
– Была рада видеть тебя, Вики.
Пошла ты…
Оказавшись внутри лифта, я нажала кнопку первого этажа. Зеркальные стены с трёх сторон показывали моё отражение, но я смотрела в пол, страшась встретиться с собой взглядом. Сейчас я была не я, наблюдая за собой будто со стороны. Завёрнутая в вату, кокон, оболочку, которая пропускает только воздух – ни света, ни звуков, ничего извне я не ощущала.
Остановившись перед стойкой охраны, я свалила подушки на пол и, порывшись в карманах, достала ключ от квартиры Тома. Потом, подумав, отцепила от брелока и комплект ключей от новой квартиры. Всё это я передала охраннику.
– Вы не могли бы передать это мистеру Картеру, Пол?
Парень, стоящий за стойкой, был мне хорошо знаком.
– Конечно, мисс О’Брайан. С вами всё в порядке?
– М-мм, да… да, Пол, спасибо. Всё отлично.
Я пошла к стеклянным дверям, ведущим на улицу.
– Мисс, ваши игрушки!
Подняв с пола, парень передал мне кучу разноцветного плюша.
– Да, спасибо.
– С вами точно всё в порядке? Может, вызвать такси?
– Да, если можно.
Будто в замедленной съёмке я смотрела, как Пол поднимает руку, как через пару секунд возле него останавливается желтая машина. Как он открывает дверь, помогает мне разместиться вместе с зверинцем; как снова интересуется моим состоянием, и, получив всё тот же ответ, закрывает дверь и стучит по крыше машины. Как уходит, вступая в поток яркого света, льющегося из стеклянных дверей.
Света, которого больше никогда не будет в моей жизни.
Я вернулась в квартиру и первым делом отключила телефон. Затем написала записку хозяину дома, с просьбой отправить мои вещи в Сан-Франциско, оставив адрес маминого дома и вместе с несколькими сотенными купюрами вложив её в конверт. После я собрала кое-какие вещи, документы и, не оборачиваясь, закрыла за собой дверь.
Спустившись на первый этаж, я бросила конверт вместе с ключами в почтовый ящик хозяина и вышла к поджидавшему меня такси.