Чудо
Шрифт:
– Все? – Я в шоке уставилась на улыбающуюся подругу.
– Ну, - она саркастически подняла бровь.
– Предположим, не все. Предположим, только я.
Своим откровением Джулия поймала меня с поличным. Поняв это, я снова густо покраснела.
– Всё так очевидно?
– На самом деле, ты держишься молодцом. А когда начала прятаться за книгами, стало совсем хорошо.
– Ох, - выдохнула
– Конечно, не скажу! И что бы я сказала? Что в него влюблена тринадцатилетняя девчонка?
– Мне четырнадцать.
Джулия потрепала меня по макушке:
– Не важно. Для него ты всегда будешь маленькой сестрёнкой Ника. Его чудом.
Я насупилась.
– Я не маленькая.
– Знаю, дорогая.
– Подруга обняла меня за плечи. – Через это все проходили. Пожалуйста, не страдай сильно, если этот балбес не ответит на твои чувства.
– Не буду, - хмуро пообещала я, без особой уверенности, что сдержу это обещание.
Едва Картеры вошли в дом, Том немедленно был стиснут в могучих объятьях Николаса. Парни шутливо колотили друг друга кулаками, демонстрируя любимые приёмчики и захваты. Я стояла в сторонке, не в силах оторвать глаз от смеющегося светловолосого красавца. Он изменился за это время, и я очень стеснялась этого повзрослевшего Тома.
– О, а вот и наше маленькое чудо!
Меня, наконец, заметили. В два шага оказавшись передо мной, Том поднял меня на руки и закружил.
– Привет-привет, Вики. Как поживаешь?
– Спасибо, хорошо.
Я сама удивилась, что в такой ситуации у меня прорезался голос. Том впервые прикоснулся ко мне, и я буквально одеревенела в его объятьях. Но это был ещё не конец! Он громко расцеловал меня в обе щёки:
– С Рождеством, детка. Ты становишься настоящей красавицей.
Это были самые лучшие рождественские праздники в моей жизни.
Я ловила каждое слово, каждое движение Тома, стараясь делать это как можно незаметнее. Но, замечая насмешливые взгляды Джулии, понимала, что удавалось мне это не всегда.
А ещё именно тогда Том впервые меня поцеловал. По-настоящему.
Последний вечер перед возвращением Тома в Нью-Гемпшир мы с Николасом проводили у Картеров. Помимо нас там была целая толпа: бывшие одноклассники ребят, подруги и друзья Джулии, соседи. Шумная молодёжная вечеринка постепенно перерастала в попойку.
Я шла из кухни мимо лестницы на второй этаж, когда мне навстречу ринулась толпа подвыпивших парней с явным желанием разжиться спиртным, ящики которого хранились на заднем крыльце. Боясь быть задавленной, я быстро нырнула под нижний пролёт,
С гоготом и криками парни промчались мимо, и лишь Том, завершающий это шествие, обратил на меня внимание:
– А ты чего тут забилась?
– Чтобы не снесли.
– А-аа, - протянул он и неожиданно метнулся под лестницу. – А ну-ка, подвинься. Хм, уютненько.
Том покрутил головой, осматриваясь, будто впервые видел это место.
– Ну, давай, рассказывай.
– Чего рассказывать? – опешила я.
– Всё. Как живёшь. Как школа. Что нового.
Мы провели вместе около получаса, удобно расположившись на чьих-то куртках и пуховиках. Я с удовольствием делилась с Томом историями из своей жизни. Он в свою очередь, рассказывал о Дартмуте, о новых друзьях, лекциях, студенческих вечеринках. Для меня, четырнадцатилетней, это была информация с другой планеты, хотя, зачитывай Том обычный телефонный справочник, я слушала бы его с не меньшим интересом.
– Наверное, тебе пора, – сказал Том в конце разговора.
– Уже поздно. Родители будут волноваться.
Я моментально вспыхнула. Опять намёк на мой возраст. Тем не менее я не могла лишить себя удовольствия ещё раз прикоснуться к Тому и послушно взялась за протянутую руку. Вытащим меня из-под лестницы, Том посмотрел вверх и неожиданно рассмеялся:
– Омела.
Я проследила за его взглядом. Это действительно была веточка омелы. Сиротливо зацепившись за деревянные перила, она свисала прямо над тем местом, где мы стояли
– Ты знаешь, что принято делать под омелой?
Конечно, я знала. За одну секунду в голове пронеслась куча ответов, но ни одного правильного не нашлось. Беззвучно я молилась: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!»
Глаза Тома потемнели. Он легко притянул меня к себе. Я почувствовала аромат его туалетной воды, смешанный с запахом алкоголя. Это было ничуточку не неприятно. Наоборот, я задохнулась от этой смеси, пробуждающей во мне нечто новое, горячее.
– Под омелой целуются, чудо, - мягко сказал Том.
Я испуганно дёрнулась, не ожидая, что он действительно на это решится.
– Никому больше не позволяй этого делать, - сказал он и, прежде чем уйти, легко коснулся своими тёплыми губами моих.
– Не буду, - прошептала я уже в пустоту. Оглушенная и ослеплённая. И очень, очень счастливая.
Или нет?
Глава 3
Со временем стало только хуже.
Я не замечала происходящих во мне изменений, но к выпускному классу, по словам Джулии, расцвела.