Чудо

Грушевицкая Ирма

– Ты всё так же живёшь в Нью-Йорке?

– Да. Учусь в магистратуре.

– Понятно, - Том кивнул и вздохнул, явно собираясь уходить. – Что ж, пожалуй, мне пора.

– Останься.
– Мне показалось, или я, действительно, сказала это вслух?

Том окинул меня грустным взглядом.

– Не думаю, что…

– Рождество ведь, -

выдала я свой последний аргумент.

Он оказался решающим.

Мы сидели перед телевизором за второй бутылкой вина. Я расслабилась, стараясь отогнать от себя мысль, что провожу рождественскую ночь с любимым мужчиной. Том откинулся на спинку дивана, вытянув длинные ноги. Мы разговаривали о многом: о моей учебе, его работе, о нашем детстве. Всё было так же легко, как и тогда, много лет назад, под лестницей. В задумчивости я уставилась в свой бокал, вспоминая тот вечер. Глупая, наивная, маленькая девочка. Но судя по тому, какое впечатление на меня производит близость Тома, не так уж и далеко я от неё ушла.

– Ты с кем-нибудь встречаешься?

Вопрос застал меня врасплох. Может быть, при других обстоятельствах я и должна была соврать, но сейчас, всё ещё пребывая во власти воспоминаний десятилетней давности, ответила честно:

– Нет.

– Понятно.

– А ты? То есть, я знаю, вы с Терезой…

– Я давно уже не с Терезой, Вики.

– Как не с Терезой? Вы же… вы…

От расслабленности не осталось и следа. Шокированная, я уставилась на Тома.

– Мы расстались два года назад.

– Два года? Но как?!..

Я не смогла договорить. Два года! Два года Том жил рядом, а я отказывалась от встреч, полагая, что он уже давно женат на Терезе.

Не в силах справиться с собой, я вскочила с кресла и отошла к окну. Нельзя показывать Тому, насколько я была потрясена этой новостью. Наверняка, если не Тереза, так другая девушка сейчас рядом с ним.

Прекрати, Виктория, ты уже давно этим переболела, тебе уже не четырнадцать, и даже не семнадцать!

Кое-как справившись с волнением, я повернулась к Тому. Он явно был в замешательстве.

– Я думал, ты знала.

Я покачала головой.

– Нет. Мне жаль.

В его взгляде появилась насмешка.

– Жаль, что не знала, или жаль, что мы расстались.

– Жаль, что расстались, - выпалила я с излишней поспешностью. – Вы так любили друг друга.

– Оказалось, недостаточно. – Том взял

свой бокал и допил вино

– Мне жаль, - снова повторила я.

– А мне жаль, что, живя в одном городе, мы с тобой почти не общаемся.

– Да, знаешь ли, много работы.
– Я неопределённо взмахнула рукой, делая вид, что этот вопрос меня не занимает.

– Иногда мне казалось, что ты намеренно отдалилась, - продолжал Том, и моя рука замерла в воздухе. – Тереза как-то сказала, что это потому, что ты в меня влюблена. Я, конечно, долго смеялся и… ты чего, Вики?

Именно в подобные моменты понимаешь, что детство закончилось. Что ты уже не ребёнок. Что ты взрослый человек со своей взрослой жизнью, и все детские страхи и обиды давно ушли, оставив после себя лишь лёгкое сожаление о потраченном из-за них впустую времени.

А самое главное, ты чувствуешь, что сейчас уже можешь об этом говорить, и, более того, хочешь говорить. И тебе ни капельки не будет больно, даже если твои переживания кого-то смогут рассмешить.

– Я любила тебя, Том. Тереза права.

Он выпрямился, оттолкнувшись от спинки дивана. Его синие глаза смеялись, но, боясь меня обидеть, Том честно пытался справиться с улыбкой.

– Любила?

– Ну, или казалось, что любила. Ох, не бери в голову. – Я отмахнулась.
– Всё это девчоночьи выдумки. Гормоны, понимаешь?

– Гормоны? – Светлые брови поползли вверх.

Я покраснела, понимая, что разговор заходит куда-то не туда, и попыталась сгладить ситуацию, рассмеявшись первой. Вышло натужно.

– Ну, или что там бродит в мозгах у девочек-подростков.

– Ты что, правда была в меня влюблена?

Теперь Том тоже смеялся, но не зло, а по-доброму. Как смеялся бы надо мной Николас, признайся я ему в чувствах к его другу.

– Вот чудо-то! – Том снова откинулся на диван и сложил руки в замок над головой. – А ведь Джулия что-то такое говорила…

Джулия! Убью эту предательницу. Не побоюсь оставить брата вдовцом.

– Да уж.
– Я веселилась вместе с Томом, хотя, мне было совершенно не смешно.

– И давно? – внезапно он посерьезнел.

– Что, давно?

– Ну, когда ты влюбилась в меня?

В отличие от меня, Тому захотелось развить эту тему. Я отошла от окна и направилась к рождественской ели. Крутя в руках красивый стеклянный шар, я искала правильный ответ, а не найдя, решила сказать правду.

– Наверное, с первого дня, как увидела.