Что я без тебя...
Шрифт:
— Не так уж и жажду, хотя идея сама по себе заманчивая, — ответил Дю Билль на ходу, направляясь в залу, где шла карточная игра.
Как только Шерри появилась в переполненной туалетной комнате, разговоры мгновенно прекратились, и все взоры обратились к ней. Но только одна из этих улыбавшихся, горевших любопытством девиц решилась нарушить воцарившееся молчание и сказала:
— Приятно было видеть, мисс Ланкастер, как вы дали отпор графу Уэстморленду! Уверена, ничего подобного с ним никогда не случалось.
— Должен же был кто-нибудь это сделать, — заявила Шерри, с трудом скрывая гнев и замешательство.
— Вне всякого сомнения, — поддакнула девица и тут же
— Но надо отдать должное его красоте и мужественности, вы так не думаете?
— Нет, — солгала Шерри. — Я предпочитаю блондинов.
— Все женщины в Америке предпочитают блондинов? Шерри не могла вспомнить, как относились к блондинам в Америке, а потому ответила:
— Это вообще в характере американцев.
— Я слышала, что с вами произошел несчастный случай и вы потеряли память? — не унималась девица.
Шерри вспомнила напутствия мисс Чарити и советы Уитни, посмотрела на девицу со снисходительной улыбкой, придав себе еще больше таинственности, и сказала, что потеря памяти у нее временная. Однако видя, что этот ответ не удовлетворил любопытство девиц, добавила:
— Это даже приятно, что моя голова сейчас свободна от всяких мыслей о прошлом.
Шерри вернулась в зал с дополнительной информацией о Стивене Уэстморленде и прониклась к нему еще большей враждебностью. Что бы там Уитни ни говорила о своем девере, как бы ни хвалила его, ясно одно: Стивен Уэстморленд — распутник, повеса и дамский угодник, однако в высшем обществе его не только не осуждают, но все без исключения буквально млеют перед ним, полагая, что лучшего жениха, не считая, разумеется, членов королевской фамилии, в Англии не найти. И что хуже всего, будучи помолвлен с Шерри, он содержит любовницу, и не какую-нибудь, а самую настоящую развратницу, по слухам, необычайно красивую.
Чувствуя себя отвергнутой и отчаявшейся, Шерри решила с горя попробовать свои силы на поприще флирта. Она кокетливо улыбнулась джентльменам, все еще окружавшим возбужденную мисс Чарити, нетерпеливо ожидавшую ее возвращения, и за два следующих часа успела пообещать двадцать танцев тем из мужчин, которые в эту же ночь были приглашены на бал к Резерфордам. Однако ее жених, казалось, ничего не замечал или же его это нисколько не волновало, потому что он наблюдал за ней, стоя в стороне с непроницаемым выражением лица.
Стивен казался настолько поглощенным своими мыслями, что Шерри не ощутила никакого беспокойства, когда он наконец подошел к ней и заявил, что пора отправляться к Резерфордам. Судя по его виду, он не испытывал недовольства, когда они вместе с Николасом Дю Биллем и мисс Чарити ожидали свои экипажи, и даже слегка улыбнулся, когда Чарити Торнтон в восторге воскликнула:
— У Шерри такой успех, Лэнгфорд! Просто не терпится поскорее рассказать об этом вашей маме и вашей невестке!
Николае Дю Вилль пригласил женщин в свое модное, изящное ландо с откинутым верхом, но когда перед ними остановилась роскошная городская карета графа Лэнгфорда, глаза Шерри округлились от изумления. Запряженная шестью великолепными рысаками одинаковой серой масти, карета сверкала, покрытая черным лаком, на дверце красовался герб графа. Шерри не раз приходилось видеть кучеров и грумов в доме на Аппер-Брук-стрит, но в эту ночь они были облачены в отделанные тесьмой желто-зеленые ливреи с золотистыми пуговицами, в темно-зеленые полосатые жилеты, белые рубашки и белые кожаные бриджи. На ногах сверкали черные сапоги. Шерри подумала, что выглядят они ничуть не хуже джентльменов в Альмаке, о чем не преминула сообщить вслух.
Слуги были явно польщены заявлением Шерри, однако мисс
— Я поеду с мисс Чарити и месье Дю Биллем, — заявила она, но как только сделала шаг в сторону экипажа Дю Билля, Стивен, к ее ужасу, словно тисками сжал ее локоть и подтолкнул к дверце своей кареты.
— Залезайте быстрее, — сказал он ледяным тоном, — с меня вполне достаточно спектакля, который вы устроили в Альмаке.
Только сейчас Шерри поняла, что Стивен с трудом сдерживает гнев, и с тревогой взглянула на уже отъезжающих мисс Чарити и Николаев Дю Билля. Вокруг, дожидаясь своих экипажей, стояли участники бала, только что покинувшие Альмак, и во избежание скандала Шерри пришлось сесть в карету.
Стивен вошел вслед за ней и коротко бросил убиравшему подножку груму:
— Поедем в объезд, через парк.
Шерри невольно вжалась в спинку сиденья из роскошного серебристого бархата и в страхе ждала взрыва ярости графа, но он молчал, уставившись в окно. Уж лучше бы дал волю своему гневу, подумала Шерри, но когда наконец он холодно посмотрел на нее и вибрирующим от ярости голосом тихо заговорил, ей захотелось, чтобы он тотчас умолк.
— Попробуйте еще хоть раз поставить меня в такое дурацкое положение, — процедил он сквозь зубы. — Я не постесняюсь и у всех на виду задам вам такую трепку, какой вы заслуживаете! Понятно?
— Понятно, — ответила она дрогнувшим голосом, судорожно сглотнув и очень надеясь, что на том все и кончится. Однако оказалось, что это только начало.
— Почему вы вели себя столь непристойно со всеми этими болванами, обещая каждому танец? Как могли бросить меня посреди зала? — распекал он ее по-прежнему тихо, но с нотками угрозы в голосе. — Чего добивались, когда флиртовали с Дю Биллем, ловя каждое его слово, будто завороженная?
Да, она бросила его посреди зала. Но что за наглость упрекать ее в непристойном поведении с мужчинами! Это верх лицемерия с его стороны!
— Странно было бы ждать благоразумия от женщины, согласившейся на помолвку с таким человеком, как вы! — парировала Шерри, очень довольная тем, что повергла Стивена в шок. — Сегодня наконец я узнала, что вы собой представляете, о ваших победах над женщинами, о вашей cherie amie, о том, как вы волочитесь за замужними дамами! И после этого вы смеете учить меня правилам хорошего тона? Вы!!! Известный во всей Англии развратник?!
Шерри даже не заметила, как заиграли на скулах Стивена желваки, так была поглощена воспоминаниями о пережитом ею в этот вечер унижении.
— Теперь понятно, почему вам пришлось ехать за тридевять земель в Америку, чтобы найти себе невесту, — зло заметила она. — Просто удивительно, что вы еще не прославились за океаном как развратник. Да как вы смели обручиться со мной в то время, как в высшем обществе Англии никто не сомневался в том, что вы предложите руку Монике Фицуеринг или еще полудюжине других женщин! Их можно только пожалеть, этих несчастных, поверивших вам. Нисколько не удивлюсь, если узнаю, что с ними вы поступили так же, как со мной. Тайком обручились, а через некоторое время посоветовали им искать себе другого жениха. Ну ничего, — закончила она с победным видом. — Я больше не считаю, что обручена с вами! Слышите, милорд? Я разрываю нашу помолвку и отныне буду флиртовать, с кем пожелаю и когда пожелаю, потому что вас это уже не касается. — И, чтобы поддеть его, Шерри повторила тот же вопрос, который он только что задал ей: