Чистосердечные признания
Шрифт:
— Какого черта ты пытаешься доказать? — рявкнул он, ворвавшись внутрь вместе с ароматом лосьона для бритья.
Хоуп выглянула из-за плеча Дилана, но не увидела его грузовика.
— А где твоя машина?
— Ты умчалась с «Шеврон» и едва не врезалась в бок многоместной машины Элис Гатри. У нее на заднем сиденье были пристегнуты дети, и ты могла кого-нибудь серьезно травмировать.
— Да он слишком далеко был, чтобы я могла в него врезаться! — Хоуп захлопнула дверь и скрестила руки под грудью.
Свет
— Почему ты меня избегаешь?
— Я не избегаю.
— Почему тогда не отвечала на телефон?
— Я работала.
— Ага.
Дилан не купился на эту сказку, поэтому Хоуп решила быть откровенной:
— Просто я думаю, что нам не стоит больше встречаться.
— Какого черта, почему?
Но не до конца откровенной.
— Потому что не хочу, чтобы ты приходил сюда каждый раз, как захочешь позаниматься сексом.
Дилан прищурился:
— Ты думаешь, я здесь поэтому?
Хоуп не знала, но вновь ощутила, что чувства выходят из-под контроля. Что она вновь несется навстречу столкновению.
— А разве нет?
— Нет. — Дилан склонился к ней и продолжил: — Может, я хотел сам убедиться, что ты в порядке. Может, ты прекрасная собеседница. Может, мне просто нравится на тебя смотреть. — Он склонился немного ниже: — И может, мне просто нравится быть с тобой. — Сердце Хоуп сильно стучало в груди. — Может, причина, по которой я здесь, не имеет ничего общего с сексом.
— Правда?
— Возможно. — Тэйбер приподнял пальцами ее подбородок. — Может, я просто хочу тебя поцеловать. Может, это все, чего я хочу. — Он слегка наклонил голову набок и прошептал у самого рта Хоуп: — Может, я просто соскучился по вкусу твоих губ.
У нее перехватило дыхание в груди, сердце колотилось, как сумасшедшее, и Хоуп не могла вспомнить, почему именно должна попросить Дилана уйти. Ну, на самом деле, помнила, но сейчас будущее не имело такого уж большого значения. Она жила настоящим, и это настоящее заполнял высокий, соблазнительный ковбой, от чьих прикосновений ее бросало в жар и так тянуло пробежаться руками по его груди, прильнуть к нему.
— Не хочешь войти? — спросила Хоуп, хотя, на самом-то деле, Дилан уже был внутри.
— Может быть.
Он накрыл губами ее губы… и поцелуй, казалось, достиг самой души Хоуп, так глубоко, что больше ничто кроме Дилана не имело значения. Ласки его разливались по телу словно свет, словно волшебство.
Шериф отстранился и заглянул ей в глаза:
— Ты хочешь, чтобы я вошел?
Если Хоуп ответит «да», то это «да» скажет больше, чем любая блестящая беседа. Этого ли миз Спенсер хотела? Быть с Диланом столько,
— Да, — ответила Хоуп в той же мере себе, в какой и ему, затем развернулась, прежде чем смогла бы передумать. Дилан, стуча каблуками по деревянному полу, последовал за ней. — Хочешь что-нибудь выпить? — спросила она через плечо, обернувшись.
— Нет, — ответил он, нехотя отвлекаясь от разглядывания ее попы.
Хоуп очень слабо контролировала Дилана, себя саму, отношения межу ними и с каждым ударом сердца теряла этот контроль все больше. Но прежде чем окончательно сдаться, она заявила:
— Нам придется оговорить несколько основных правил.
— Хорошо. Я буду звонить перед приходом. — Дилан взял Хоуп за руку и остановил у кофейного столика. — Но ты должна отвечать на телефон.
— Ладно, но ты должен… — Хоуп замолчала, когда Дилан поднес ее руку к губам, и от его теплого дыхания слегка закололо запястье.
— Должен что, сладкая? — спросил он, но, судя по выражению зеленых глаз, и так знал. Знал, что может взять ее там, где захочет, и наслаждался всем этим.
— Э-э… сначала звонить.
— Я только что пообещал. — Дилан поцеловал ее запястье, и легкое покалывание распространилось вверх по руке.
— О.
— Какие еще будут правила?
Невозможно думать, когда он вот так смотрит, так, будто готов просто съесть! Хоуп отвела взгляд и посмотрела в столовую, на лежащие на столе файлы ФБР.
— Мне не нравятся всякие извращения, — заявила миз Спенсер. Пожалуй, так и есть, ну, насколько она себе это представляла.
Складка залегла меж бровей Дилана, и он отпустил руку Хоуп.
— Ладно. — Шериф снял шляпу и швырнул ее на диван. — Прежде чем мы продолжим, уточни, что ты имеешь в виду под извращениями.
— Ну, отклонения.
— Уточни.
Хоуп немного поразмыслила:
— Никаких хлыстов.
— Судишь по личному опыту?
— Нет.
— Тогда откуда ты знаешь, что не любишь хлыстов?
— Мне не нравится боль. Если я порежу руку бумагой, то потребую морфий.
— А тебе нравится, когда тебя связывают?
Хоуп никогда прежде не связывали. Но от мысли, что Дилан стал бы ее связывать, кожу начало покалывать от предвкушения.
— Да.
— Когда приковывают к изголовью наручниками?
Подобного миз Спенсер тоже не испытывала, однако кивнула. Да, она сможет это сделать.
— А я могу тебя приковывать?
— В любое время, — отозвался Дилан с озорной усмешкой, затем притянул Хоуп к груди. — Это все, или у тебя есть еще правила?
— Думаю, все.
Он нагнулся к ее уху и прошептал:
— То есть если я привяжу тебя к своей кровати и стану целовать твои ноги — это нормально?
— Да.
Дилан поднял руку к ее щеке и поцеловал Хоуп в шею: