Четыре голубки
Шрифт:
Рукой, упрямо сохраняющей бледность, Дрейк вытер пот со лба.
— Ты пропустил смену? Давай я тебе за нее заплачу. Денег у меня больше, чем требуется.
— Нет, парень, не нужно. Скоро тебе понадобится весь твой заработок. Хорошо, что милостивый Господь подарил тебе такое место.
— Это сделал капитан Полдарк... Сэм, на прошлой неделе я получил письмо.
По лицу Сэма промелькнула тень, он постоянно страшился того, что брату может написать Морвенна.
— От Джеффри Чарльза.
Тоже ничего хорошего, но все же лучше.
— Пишет, что отлично справляется
— Сомневаюсь, что отец его отпустит.
— Отчим. Они еще не вернулись в Тренвит. Чем меньше я с ними сталкиваюсь, тем лучше, но Джеффри Чарльз может ходить, куда пожелает.
Когда-то давно за несколько пенсов Дрейк купил себе в Сент-Агнесс старый, треснувший судовой колокол. Он висел у него над входом во внутренний двор, чтобы посетитель мог привлечь к себе внимание, когда Дрейк работал в поле. И сейчас кто-то начал активно привлекать к себе внимание. Дрейк пошел к двери. Сэм, медленно шагая за ним, услышал женский смех и тотчас же с болезненным чувством узнал его.
— Колесный мастер Карн! Ты уже закончил работу над нашим заказом? Уж две недели прошло с тех пор, как я его тебе принесла. Провалиться мне на этом месте, пастор Карн здесь! Я прервала какой-нибудь молитвенный праздник? Мне прийти в пятницу?
Эмма Трегирлс стояла в дверях с развевающимися на ветру черными волосами, в розовом хлопковом платье, перевязанном на талии красным бархатным ремешком, в огромных черных ботинках, измазанных грязью. Ее кожа сияла на солнце, а глаза горели плотским блеском.
— Всё готово, — сказал Дрейк. — Я сделал новую ручку. Это не дороже, чем ремонтировать старую, и прослужит дольше.
Войдя внутрь, Эмма стояла сложа руки, пока Дрейк поднимал тяжелый брус из дерева с железным крюком на конце. Сэм ничего не сказал ей, а она ничего не сказала ему, и после того насмешливого приветствия лишь наблюдала за Дрейком.
Присутствие старшего брата немного ей досаждало. Две недели назад в свой выходной она навещала брата Лобба, у которого была своя дробилка в конце деревушки Сол рядом с Гернси. У него сломался подъемный рычаг, и он собирался было перекинуть его через плечо и отнести к кузнецу в Грамблер на починку, но как всегда сильно раскашлялся, и застарелая грыжа дала о себе знать, так что Эмма сказала, что сама отнесет рычаг. Наверху Сол-Комба она повернула в другую сторону. До мастерской Пэлли идти было гораздо дальше, но она слышала, что Пэлли продал имущество и землю, и симпатичный молодой колесный мастер работает там в одиночестве, поэтому решила, что будет не лишним на него взглянуть.
Так она и сделала, хотя ответной реакции с его стороны не последовало. Его внешность произвела на нее впечатление, но впервые в жизни никто не обратил внимания на нее саму, и это очень досаждало. Он общался с Эммой вежливо и рассудительно, проводил до ворот, когда она уходила, но в его глазах не было ни намека на тот самый «взгляд», будто ей было уже лет тридцать. Эмме это не понравилось.
Она вернулась, чтобы снова прощупать почву, а здесь оказался этот братец-проповедник и всё вконец испортил! Конечно, она была уверена, что братец-проповедник смотрел
Она достала кошелек и заплатила. Монеты, звякая и поблескивая, посыпались в руку Дрейка. Затем она выдохнула и подняла тяжелый брус на плечо, готовясь уходить.
— Вы направляетесь в Сол, мисс? — спросил Сэм. — Нам по пути. Я понесу его. Для девушки это слишком тяжелая ноша.
У Эммы вырвался смешок.
— Я же принесла его сюда! Какая разница?
— Мне пора, Дрейк, — со всей серьезностью сказал Сэм. — Мне нельзя пропускать собрание. Если меня не будет, его некому будет проводить.
— Оставь меня в покое! — сказала Эмма. — У меня не меньше сил, чем у тебя в любой день недели. Да я тебя на лопатки положила бы, если б люди не считали, что не пристало женщине этаким делом заниматься. Провалиться мне!
— Зайду на следующей неделе, Дрейк, — сказал Сэм. — В праздничный день дел будет мало. Тогда и загляну.
— Да, Сэм. Когда тебе будет угодно. Я здесь днем и ночью.
— Давайте его сюда, мисс, — сказал Сэм. — Не положено такое девушке таскать.
С широкими от удивления глазами Эмма подставила плечо Сэму и позволила ему взять ношу. Затем, потерев плечо, на котором лежал брус, она посмотрела на Дрейка.
— Какой джентльмен твой брат-пастор, а? Как считаешь, он меня обратит? Что думаешь, колесных дел мастер?
— Можете смеяться над Сэмом, мисс, но вам никогда не удастся пристыдить его за доброту, — ответил Дрейк.
Эмма пожала плечами.
— Ну вот. Вот тебе и ответ. Что ж, идем, пастор, сейчас же. Лучше нам уже пойти домой.
В начале пути оба молчали. Высокая и крепкая девушка шла рядом с еще более высоким и крепким мужчиной. С северо-востока дул сильный ветер, откидывая с ее лица волосы и подчеркивая линии фигуры. Платье обтянуло тело, выделив полную грудь, узкую талию и изгиб бедер. Бросив на нее пораженный взгляд, Сэм отвернулся.
— Так что, проповедник, твой братец не интересуется девушками? — спросила Эмма.
— Не в этом дело.
— Наверное, просто я ему не интересна.
Сэм поколебался, не зная, стоит ли продолжать. Но об этом многие знали. Она может спросить и кого-нибудь другого.
— Дрейк был сильно увлечен одной девушкой. Но она ему не пара.
— Почему это?
— Просто не пара. Она занимает другое положение в обществе. Теперь она замужем.
— Правда? А он что, до сих пор переживает?
— Да.
— Какая досада! По мне никогда так долго не страдали! Ха! Да и я по ним тоже! Жизнь слишком коротка, проповедник. Так значит, ему подавай только ту девку, которую нельзя заполучить, да? Да... Хорошенькое дельце, сказала бы я. А ты?
— Я? — удивился Сэм.
— Господь ведь не запрещал тебе жениться, да?
— Нет... Может быть, когда-нибудь... Эээ, Эмма, нам не туда, там земли Уорлегганов.
Она посмотрела на Сэма.
— А, так значит, ты всё-таки знаешь мое имя... Здесь можно срезать. Так нам не придется идти через всю деревню Грамблер.