Четыре голубки

Грэм Уинстон

Они прошли еще несколько шагов. Впереди остальные обсуждали рождение ребенка у принца и принцессы Уэльских.

— Чудесная аллея, — сказал Армитадж. — Почти такая же красивая, как в поместье дяди. Вы бывали в Треготнане, миссис Полдарк?

— Нет.

— О, вам следует там побывать. Надеюсь, вы оба вскоре туда приедете. Пока я там живу. Этот дом, разумеется, более утонченный. Дядя иногда говорит, что подумывает перестроить свой.

— Мне не очень нравится столь большой дом для такой маленькой семьи, — сказала Демельза.

— Но для значительных персон ожидают именно такого.

Взгляните, как летит этот лебедь, он только что поднялся над озером. Как солнце золотит крылья!

— Вы любите птиц?

— Нынче я всё люблю, мэм. Когда человек проведет так много времени в тюрьме, ему всё кажется новым и прекрасным. И он смотрит на всё с любопытством, глазами ребенка. Даже спустя несколько месяцев я не утратил это чувство.

— Приятно получить маленькую компенсацию за тяжелые времена.

— Совсем не маленькую, уж поверьте.

— Может, вы всем нам это порекомендуете, лейтенант?

— Что?

— Провести несколько месяцев в тюрьме, чтобы обострились ощущения от будничных событий?

— Что ж... жизнь полна контрастов, не так ли? День особенно приятен после долгой ночи. Но вы, видимо, надо мной смеетесь, мэм.

— Вовсе нет. Это не так.

Идущая впереди мисс Мэри Бассет сказала:

— Жаль, что это девочка, теперь принц будет заливать горе и гадать, переживет ли отца.

— И он сбежал от принцессы Кэролайн, — ответил мистер Роджерс. — Сразу после того, как мы уехали из Лондона. Стоило родиться ребенку, как он покинул обоих и стал открыто жить с леди Джерси.

— А леди Джерси не устает этим кичиться, — сказала мисс Кэтлин Бассет. — Никто бы не придавал этому столько значения, если бы принц устроил всё прилично и тайно.

— Мне сказали, что от моей тезки воняет, — заявила Кэролайн Энис.

На короткое время повисла тишина.

— Да, именно так! — засмеялась Кэролайн. — Вдобавок к тому, что она толстая и вульгарная, от нее еще и несет. Любой мужчина предпочтет провести первую брачную ночь в обнимку с бутылкой виски, упав головой в камин, если ему придется иметь дело с подобным созданием! Какими бы причудами она ни страдала, женщине не пристало оскорблять мужское обоняние.

— А не то он оставит ее с носом, да? — сказал генерал Макармик и захохотал. — Боже, вы правы, мэм! Только не обоняние! Ха-ха-ха! А не то оставит с носом! Ха-ха-ха-ха!

Его смех разнесся эхом по молодому сосновому леску и был так заразителен, что все остальные присоединились.

— Может быть, сначала пройдем к озеру? — предложил Хью Армитадж. — Леди Бассет вроде говорила, что там есть интересные дикие птицы.

Демельза поколебалась, а потом пошла с ним. До сих пор беседа была приятной, легкой и вежливой. Замечательная послеобеденная прогулка по сельскому саду в обществе милого и любезного молодого человека. По сравнению с хищными ухажерами вроде Хью Бодругана, Гектора МакНила и Джона Тренеглоса, которых ей приходилось держать в узде в прошлом, сейчас она ничем не рисковала и не чувствовала никакой опасности. Но проблема была в том, что на самом деле всё обстояло по-другому. Орлиный профиль юноши, чувственные темные глаза, мягкий и настойчивый голос как-то странно ее волновали. Возможно, опасность заключалась

не в силе натиска, а во внезапном ослаблении обороны.

Они спустились к озеру и стали обсуждать местных водоплавающих.

Глава пятая

— Я тут подумал, Полдарк, — сказал сэр Фрэнсис Бассет, — что нам стоит познакомиться поближе. Разумеется, я помню вашего дядю, когда тот был судьей, но к тому времени, как я стал достаточно взрослым, чтобы принимать активное участие в делах графства, он уже редко выезжал из дома. А ваш кузен — думаю, он не был склонен к общественной жизни.

— Ну, после закрытия шахты Грамблер он обеднел и это отвратило его от тех дел, которыми он прежде занимался.

— Рад слышать, что Уил-Грейс так процветает.

— Это была рискованная ставка, но она сыграла.

— Горное дело всегда рискованно. Хотелось бы мне, чтобы состояние этой отрасли улучшилось. В радиусе трех миль от этого дома раньше работали тридцать восемь шахт. А сегодня только восемь. Мрачная картина.

На это ответить было нечего, Росс и не ответил.

— Как я знаю, вас считают бунтарем, Полдарк, — сказал Бассет, взглянув на своего высокого спутника. — Меня тоже, хотя и не в такой степени, я не сторонник общепринятых взглядов, в прошлом был даже нетерпимым. Некоторые семьи с более традиционным укладом до сих пор смотрят на меня, как на буйного юнца, да я таким и был еще несколько лет назад.

Росс улыбнулся.

— Меня давно восхищала ваша озабоченность теми условиями, в которых работают шахтеры.

— Ваш кузен находился в затрудненном финансовом положении. Но два года назад и вы были в таком же. Теперь всё изменилось.

— Похоже, вы многое обо мне знаете, сэр Фрэнсис.

— Что ж, возможно, вы помните, что у меня есть как финансовые интересы в Труро, так и множество друзей. Полагаю, моя оценка верна?

Росс не стал отрицать.

— Так не пришло ли время вам заняться общественной деятельностью? Ваше имя известно в Корнуолле. С вами считаются.

— Если вы говорите о возможном назначении судьей...

— Я всё знаю. Ральф-Аллен Дэниэлл рассказал, что вы отказались, и по какой причине. Мне эти причины не кажутся вескими, но они, вероятно, не изменились?

— Нет.

Со стороны основной группы, центром которой была Кэролайн, донесся смех.

— Я сам посадил эти сосны. Они защищают от самых неприятных ветров. Но я умру прежде, чем они вырастут в полный рост.

— Имейте терпение, — сказал Росс. — Вам предстоит еще долгая жизнь.

Бассет взглянул на него.

— Надеюсь. Но и дел много. Ни один человек, приближаясь к сорока годам... Вы виг, Полдарк?

Росс поднял брови.

— Я не склоняюсь ни к одной партии.

— Вам нравится Фокс?

— Да.

— Мне тоже, заявляю со всей ответственностью. Но реформы должны исходить от правительства, а не в виде революции снизу.

— В целом соглашусь, иначе она сама придет.

— Думаю, мы во многом согласны друг с другом. Полагаю, вы не сторонник демократии?