Честь и предательство
Шрифт:
— Но если мы уже захватим здание, к чему нам подкрепление? — спросил Бендил. — Мы сами справимся.
— Верно, и если Ялунде не удастся добраться до нас, мы будем удерживать его своими силами. Но если третье отделение поспеет вовремя, мы отправимся к следующей цели — вернемся в гавань и перережем якорные цепи стоящих там кораблей.
Бендил кивнул, не отрывая глаз от призрачного сияния карты. Его губы мало-помалу раздвигались в лукавой улыбке. Он чуть слышно произнес голосом, в котором смешивались глубокий интерес и уважение:
— Готов спорить, вы точно знаете время, когда приходит прилив и вода разделяет эти холмы. Не правда ли, сэр?
Лэннет
— Прилив начинается в четыре пятьдесят семь. Рассвет наступает в шесть двенадцать. Если нам будет сопутствовать удача, новый день принесет тебианцам неприятный сюрприз; их ракетометы будут окружены и захвачены.
Бендил разразился гулким хохотом, который рвался из глубин его широкой груди:
— Я вижу, у вас всегда в запасе добрая шутка, сэр!
Остальные рассмеялись вместе с ним, и комнату заполнили возбужденные голоса. Когда в каюте появился Болдан с ворохом стереокарт, их расхватали из его рук, словно рождественские подарки.
Горделивое чувство, захлестнувшее Лэннета, едва не смутило его. Собравшиеся вокруг него люди ни в грош не ставили цели императора и заблуждения Кейси. Они не застрахованы от ошибок. Отсутствие боевого опыта чревато серьезными потерями. Но эти люди сумеют взять себя в руки и продолжать борьбу. Вглядываясь в их лица, причудливо освещенные стреокартами, он на мгновение забыл о грядущих тяготах, отдаваясь ни с чем не сравнимому чувству общности, которое возникает между людьми, готовыми испытать себя в схватке бок о бок с товарищами.
— Капитан, нам пора заканчивать, — сказал Клузанаманн. — Если нас застанут в такой компании… — Он красноречиво закатил глаза.
Лэннет согласился.
— С этой минуты и до начала операции я буду в штабной каюте взвода, — сказал он. — Мы высаживаемся на берег без ранцев и продовольствия. Снабжение будет организовано после того, как принц введет в гавань свои корабли.
— Мы возьмем с собой плазганы, капитан? — спросил Касид.
Лэннет покачал головой.
— Нет. Оружие применять только в случае крайней необходимости. Наша задача — уклониться от вооруженного конфликта, а не разжигать его. Каждое убийство будет тщательно расследовано. Это ясно? — Пока присутствующие нестройными голосами выражали согласие, Лэннет посмотрел каждому из них в глаза. — Офицерам и командирам отделений собраться в штабной каюте в час тридцать. К этому времени все должны быть готовы покинуть судно и приступить к высадке на берег, назначенной на два ноль-ноль. Вопросы?
Ответом ему была гнетущая тишина. Слово «вопросы», которым неизменно завершались последние совещания перед боем, служило чем-то вроде заклинания, которое вырывало людей из области отвлеченных рассуждений, внезапно, неожиданно перенося их в царство ужасающей реальности. Вопросы есть всегда, их великое множество. Некоторые будут заданы позже, другие так и останутся невысказанными. Однако в это мгновение все молчали, и Лэннет произнес:
— Надеюсь, завтра свет почтит нас своим благословением. Выполняйте.
Остаток дня был посвящен проведению в жизнь тайных замыслов. Лэннет предложил капитану корабля занять всех Стрелков на хозяйственных работах. Узнав, что обязанности экипажа поручены чужакам, матросы разошлись по кубрикам и более не показывались наружу. В их отсутствие скрытая подготовка шла гладко, без помех. Тем не менее к ночи Лэннет почувствовал усталость. Сказав Болдану, что он хочет в одиночестве подышать свежим воздухом, он отправился на верхнюю палубу и встал у борта, облокотившись о поручень. В небе сияли бесчисленные звезды.
Он осторожно прикоснулся к ране на голове. Однажды, когда еще не отросли волосы, он внимательно осмотрел ее в зеркале и обнаружил розовый квадратик, выделявшийся на бледной коже. Косметологи сработали на славу, и шрама как такового не осталось. Тем не менее у Лэннета возникло пугающее чувство, что с этой стороны его голова изменилась. Особенно после рассказов Нэн.
Как бы он ни всматривался, как бы ни массировал рану, Лэннет не находил подтверждения своим страхам. Однако он продолжал терзаться беспокойством.
Что, если в его мозг, в его разум ввели чужеродное образование?
Внезапно он стал думать о себе в третьем лице.
Действительно ли Лэннет разработал план, дававший шанс добиться бескровной победы? Или кто-то перестроил его сознание, и он уже не в силах управлять своими поступками? Что, если он уже не человек?
Он надавил на розовый квадратик, стремясь причинить себе боль, но не смог справиться с захлестнувшими его мучительными сомнениями.
— Позвольте к вам присоединиться.
Лэннет рывком развернулся, принял боевую стойку и только теперь узнал голос Бахальт. Она отшатнулась. Ее рука бледным пятном мелькнула в темноте, испуганно прижимаясь к груди.
— Я был за миллиард миль отсюда, — извинился Лэннет. — Вы застали меня врасплох.
Нэн нервно рассмеялась.
— Коли так, у нас с вами много общего. Так что же могло оторвать ваши мысли от столь мирного пейзажа? — Она повела вокруг той же самой рукой, которой хваталась за грудь, и от этого движения в воздухе распространился лесной аромат духов. Его не могли заглушить даже крепкие запахи соленого воздуха, парусины и холодного металла. Прежде чем ответить, Лэннет несколько мгновений с наслаждением вдыхал этот аромат.
— Откровенно говоря, я думал о себе, — сказал он. — Гадал, как обернутся переговоры с Тебесом. Надеюсь, мятеж не успел охватить весь остров.
Нэн шагнула вперед, сокращая расстояние, разделившее их во время ее испуганного движения.
— Я только что была у Матилисы и Дилайт. Похоже, девочка обожает вас.
— Значит, у меня есть нечто общее и со второй женщиной на борту. Вы хотя бы изредка видите принца?
— Вторую половину дня он не выходил из своей каюты. Велел принести ему туда обед и ужин. Ходят слухи, что он пребывает в необычайном возбуждении. Но это нетрудно понять. Эта миссия очень важна для него. И для Матилисы. — Лэннет уловил крохотную заминку перед последними словами Нэн. Но прежде чем он успел задуматься, что бы это могло означать, женщина продолжила: — В сущности, я отправилась в эту экспедицию из-за Дилайт. Сегодня вечером у них с Матилисой состоялся долгий разговор. Вы не представляете, с каким вниманием Матилиса относится к ней порой, но бывает и так, что она едва замечает девочку. Такие перемены настроения ввергают Дилайт в отчаяние. Сегодня сразу после ужина она подошла ко мне, и мы побеседовали. Под конец она повела себя очень странно. Она заговорила шепотом, потребовав, чтобы я никому не передавала ее слова, кроме вас.