Честь и предательство
Шрифт:
— Гибель Мандро Та не удастся замять. Будьте серьезны, капитан; зачем ему потребовалось бежать от вашего человека?
— Кто знает? И, что важнее — кого это интересует? Он оказал императору неоценимую услугу.
Насрин вскинул бровь:
— «Он»? Кого вы имеете в виду, капитан? Мандро Та? Или вашего капрала?
Перед мысленным взором
Он моргнул, вновь сфокусировал взгляд на лице Насрина, не в силах понять, отчего на этом лице вдруг появилось выражение испуга. И все же, когда Лэннет обратился к остальным, его голос был спокоен и холоден:
— Мандро Та мертв. И я сказал капитану: кого это волнует?
Свечи в маленькой пещере горели ровно, не мерцая. Халиб гадал, что бы это значило — неужели Астара хочет подать ему какой-то знак или она попросту в хорошем расположении духа? Улыбка на худощавом лице с изящными чертами подсказывала императору, что его вторая догадка ближе к истине. Астара сидела на каменной скамье напротив Халиба, сияя, словно юная девушка.
— Сегодня мы выглядим на редкость довольными, — насмешливо произнес Халиб.
— Это оттого, что мы счастливы за вас, Возвышенный. Когда у вас все хорошо, во всех уголках Галактики звучат песни.
— Ты пугаешь меня. Откуда это оживление, эта радость?
— План приведен в действие. Паро — это лишь начало. По стопам «Аякса» пойдут другие торговцы. Обновленная Галактика просыпается к жизни, Возвышенный. Вам есть чем гордиться.
Халиб молчал так долго, что женщина склонила голову, и на ее лице отразилось беспокойство. Наконец император вздохнул.
— Я старею, друг мой, — сказал он. — При одной мысли о том, что мне придется отправить Лэннета в изгнание, меня охватывает ужас.
Астара выставила
— Полагаю, доктор Бахальт останется с девочкой?
— Разумеется. — Халиб чуть поморщился, надеясь, что сумел скрыть свое недовольство от слепых глаз. — Они стали неразлучны, — добавил он.
— Вы по-прежнему хотите прибрать девочку к рукам. Предупреждаю вас, Возвышенный, никто не должен пользоваться могуществом Дилайт, кроме нее самой. — Холодный призрак улыбки коснулся лица женщины, на котором не осталось и следа ее прежней беззаботности. — Вы правильно поступили, отняв девочку у Этасалоу и отдав ее на попечение Бахальт. Вы даже не догадываетесь, как это хорошо.
Халиб предпочел скрыть свои чувства под маской раздражения.
— Ты вновь меня пугаешь. Я пощадил Этасалоу, но это еще не значит, что я не пытаюсь вырвать его ядовитые клыки. Насколько мне известно, его лучшие врачи куда-то скрылись. Я найду их. Но давай не будем об этом. Посоветуй, как мне поступить с Лэннетом? То, что я должен сделать с ним, внушает мне отвращение. Если бы не он, все мои планы пошли бы прахом. Мне бы следовало наградить его, но вместо этого я вынужден его наказать. Мне это не нравится.
— Не бойтесь за Лэннета, — ответила Астара. — Он истинный воин и достаточно силен, чтобы противостоять несправедливости. Он не пропадет. И вновь я повторяю: Возвышенный, вы даже не догадываетесь о том, насколько крепок его дух.
— Уфф! — с облегчением выдохнул Халиб. — В таком случае он ваш. Пусть он достанется Взыскующему.
Радостный смех Астары разнесся по пещере, отражаясь далеким эхом. Оно еще звучало в скрытых темнотой углах, когда женщина сказала:
— И что важнее… намного важнее, — он обретет самого себя.