Черта с два!
Шрифт:
— Давай-давай, — тихо сказала я себе. — Ты ж крутая…
Мне кажется, что на последнем рывке я потеряла сознание, и потом диву давалась, как это я не свалилась вниз. Однако выбраться из шахты я сумела и оказалась в кладовке. Первое, что я сделала, укрепила черенок от метлы на двери и бессильно опустилась на пол. Бок горел. Сунув руку под футболку, я увидела кровь на пальцах и хотела опять зареветь от жалости к себе, но неожиданно разозлилась: «Все, кончай ныть и шевели мозгами». Сказать такое было легче, чем сделать. Для начала я приподнялась и заглянула в проделанную дырку,
Время шло, а в комнате так никто и не появлялся. Я начала томиться. Наконец в поле моего зрения возникли два парня, а потом и девушка. Ни тот ни другой нисколько не походили на нужного мне типа с фотографии. В ближайшие полчаса я смогла убедиться в том, что работа у Верки не сахар, и очень надеялась, что никому не придет в голову поинтересоваться кладовкой. Народ сменял друг друга, а Меченого все не было. Я так разволновалась, что едва не проглядела его.
Он возник передо мной на краткое мгновение и исчез в комнате. В одиночестве, если я ничего не пропустила. Конечно, долгое время он там один не будет, следовало поторопиться. А в голове между тем ни одной стоящей мысли. Трясущимися руками я открыла дверь кладовки, одним махом преодолела пространство до соседней двери, постучала и сразу вошла.
Стас, или Меченый, сидел в кресле и пил пиво. Поднял голову и увидел меня. На его лице промелькнуло что-то похожее на удивление.
— Извините, — понизив голос, сказала я. — Я хотела бы с вами поговорить.
Он молчал секунд тридцать, не меньше.
— Ты ведь не шлюха? — спросил наконец.
— Нет, — ответила я. Он кивнул.
— Значит, тебя зовут Сашкой. Угадал?
— Угадали.
— Проходи, садись. — Он вроде бы вздохнул и запахнул полотенце. Я осторожно прошла и села на диван, отказываясь верить в неожиданно нахлынувшее везение. — Ты действительно у Татарина двух парней пристрелила? — поинтересовался он, приглядываясь ко мне.
— Да, — ответила я. Про убитых ментов он не спросил, и это наводило на размышления. В дверь стукнули, и она приоткрылась, Стас махнул рукой, и кто-то торопливо закрыл дверь, а я вздохнула с облегчением и стала приглядываться к хозяину, а он ко мне.
Стас был довольно рослым и крупным парнем, с широким и вполне симпатичным лицом, впечатление портил только неприятный шрам на губе: он придавал его облику зловещий вид, однако глаза были живые и внимательные, а манеры ничего общего с моими представлениями о бандитах не имели. Был он трезв или таковым казался, спокоен и сдержан. И мой визит на первый взгляд ничего, кроме любопытства, у него не вызывал.
Стас меня тоже разглядывал, а потом спросил:
— Чего надо?
— Я подумала, может быть, вы захотите мне помочь? — сказала я тихо.
— Я? — удивился он. — С какой стати?
Стараясь не делать резких
— Ну и что?
— По городу нас Татарин гоняет, а не вы. Так?
— Положим.
— Почему? — стараясь быть очень вежливой, задала я вопрос.
— Потому что меня это не касается, — усмехнулся Стас, но не убедил.
— Я подумала: судя по фотографии, вы с этим типом большие друзья, и логичнее попросить о такой услуге вас, не вмешивая в семейное дело какого-то Татарина. Разве нет?
Стас усмехнулся еще шире, а потом и хохотнул.
— Как видишь, нет.
— Это показалось мне странным, — кивнула я. — И тогда я подумала вот что. Эти фотографии, если они попадут в руки серьезных людей, сами по себе еще ничего не значат. Начнется служебное расследование, и ваше имя всплывет само собой. Я думаю, вы много интересного смогли бы рассказать о своем приятеле.
— Я тебя понял, — кивнул Стас. — Более того, ты права. Жизнь моя не стоит и копейки. — Я перевела дыхание, слушая, что он скажет дальше. — Ты хочешь воевать с ментами? — весело спросил он. — А я не хочу. Дурацкое это занятие. На их стороне закон, а на моей… в общем, силы неравные. Они могут задержать меня за ношение пачки сигарет не в том кармане и пристрелить при попытке к бегству, а вот если я кого пристрелю — это вышка. Улавливаешь разницу? — Он наклонился ко мне и проронил предельно серьезно:
— Глупее глупого влезать в ментовские разборки. Поняла?
— Почему разборки? — удивилась я. Он засмеялся, а потом сказал:
— Потому.
— Значит, вы мне не поможете? — закусив губу, чтобы не зареветь, спросила я.
— Нет, конечно.
— Я думаю, вместе мы могли бы справиться с Логиновым, — не теряя надежды, заметила я. Стас опять усмехнулся:
— Логинов со своего места слетел. Ты сегодняшние новости слушала?
— Нет, — покачала я головой и обрадовалась. — Тем более, Стас, если он… — Кажется, я начисто забыла о том, кто передо мной, он мне напомнил, жестко перебив:
— Заткнись. Я тебе сказал: у ментов свара, и мне там делать нечего. Не поняла, значит, мозгов у тебя нет вообще. Мотай отсюда, из города, из области, как можно дальше. Сиди тихо, может, про тебя и забудут. Сунешься — глупой головы лишишься, не успев понять, что к чему.
— А вы? — спросила я, едва сдерживая слезы.
— А я на дно залягу, посмотрю, что из всего этого выйдет. Устраивает? А тебя не менты, так Татарин найдет, и быстрее, чем ты думаешь.
— У меня мальчишка, маленький. Вы не могли бы его надежно спрятать, хотя бы на время?
— Нет, — резко ответил он и даже покачал головой. — Помогать не буду. Совет я тебе дал, а там как хочешь.
— Спасибо, — произнесла я, поднимаясь. — Мне можно уйти?
— Иди, — кивнул Стас и все-таки спросил:
— Как сюда вошла, помог кто?
— Я же вам сказала: со мной ребенок Мальчишки народ шустрый, в любую щель пролезут. До свидания, — добавила я, торопясь покинуть комнату, пока Стас не передумал. Я уже взялась за ручку двери, когда он вдруг меня остановил:
— Стой.