Черта с два!
Шрифт:
— Давай, прежде чем в город въезжать, решим, что будем там делать, — внес предложение Денис. Я кивнула:
— Жить в машине неудобно и опасно. Надо найти надежное пристанище. Обзвоню друзей, и у кого-нибудь что-нибудь непременно найдется.
— Твои друзья не годятся, — покачал головой Денис. — Они наверняка все под колпаком у этих… Татарин очень разозлился, и слышала, что дядька сказал?
— А ты что предлагаешь? — насторожилась я.
— К Верке нам надо, вот что…
— К какой Верке?
— К сеструхе…
— У тебя
— Вообще-то она не сестра мне. То есть она отцовой первой жены дочь. Но они с мамкой дружили, пока не подрались.
— Из-за чего? — машинально спросила я.
— Так просто. По пьянке. Верка обиделась и к нам ходить перестала. Но меня она вроде любит, когда встречаемся, пару червонцев всегда сунет. Так что поехали к ней, о Верке никто не знает, и вряд ли этот Татарин будет искать нас у нее.
— Она одна живет? — спросила я. Хоть Верка и дралась с кем-то по пьянке и сестрой Денису не была, но ведь не чужой человек и вполне могла о мальчишке позаботиться.
— Одна. Квартиренка у нее почти в центре, на Доватора. Поехали.
— Сейчас? Она скорее всего на работе.
— Днем она отдыхает, работа у нее вечерняя, а все больше ночная.
— Сторожит чего? — брякнула я. Денис посмотрел на меня и вздохнул:
— Шлюха она, совсем то есть конченая. В сауне трудится, на Старой Литейной, знаешь такую? Там бандиты парятся.
— Нет, — ответила я.
— Правильно, откуда ж тебе знать? Поехали.
— Слушай, если она с бандитами парится, может, не стоит к ней ехать?
— Да ты не бойся, Верка девка нормальная и даже добрая. Просто у нее работа такая. У Верки с детства ни к какому труду душа не лежала, вот и пошла в проститутки. Конечно, со всякой шпаной дело иметь не сахар, но и не у станка горбиться за пару сотен в месяц…
Я смотрела на Дениса в крайнем недоумении, но вела машину в сторону улицы Доватора.
— Что-то мне не верится, что она нам очень обрадуется, — с сомнением сказала я.
— Ну, не обрадуется… Однако поможет. И не продаст, если ты об этом… На свой лад она честная.
— Хорошо, если так…
Верка жила в доме, таком облупленном и старом, что приходилось диву даваться, как он по сию пору не развалился. Дом был двухэтажным, двухподъездным и каким-то кособоким. Зато дворик перед домом чудесный: зеленый, чистенький, со стоянкой для машин, обнесенной веселым заборчиком.
— Идем, — позвал Денис.
Мы долго звонили. Наконец услышали шаркающие шаги, дверь распахнулась, и нашим взорам предстала женщина лет тридцати, заспанная, нечесаная и вся какая-то помятая.
— Ох, — вздохнула она и покосилась на меня. — Братца черт принес, ну проходите.
Мы прошли. Квартира была крохотной, но чистенькой и уютной, такая обстановка подошла бы старой деве, а не проститутке, но в жизни немало странностей.
— Пошли в кухню, — предложила хозяйка. Оставив сумку в прихожей,
Она стала шарить, а мы пошли мыть руки.
— Отдохните малость, — сказала Верка, мы перебрались в комнату и прилегли на диване, то есть Денис прилег, я не рискнула. Где-то через полчаса хозяйка позвала нас к столу, за это время она успела привести себя в порядок, умыться, расчесаться и даже переодеться. Но лучше выглядеть почему-то не стала. Вообще она была на редкость несимпатичной девицей: лицо длинное и узкое, большой нос и маленькие глаза, губы очень тонкие и какие-то смазанные. Фигура также была далека от совершенства. Я терялась в догадках: конечно, до этого с проститутками я не общалась, но Веркин вид почему-то вызывал ассоциацию с комендантшей женского общежития, строгой и резкой старой девой.
— Ешьте, — кивнула Верка, — и рассказывайте.
— А то ты не знаешь? — проворчал Денис.
— А то знаю, — передразнила Верка. — То, что мать твою убили, знаю, то, что тебя ищут, тоже, а что да про что — мне неведомо.
— Ну и хорошо, — сказал Денис. — Сама всегда говорила — не знаешь, не бредишь.
Верка перевела взгляд на меня и вздохнула.
— Я думала, вы из города смылись. Опасно здесь.
— Через месяц Денису в школу, — сказала я.
— Если ты за этим пожаловала, — нахмурилась Верка, — то сразу говорю: парня не возьму, не могу и не хочу. Работа у меня… и вообще, моральный облик, дурной пример… у него мамаша была запойной, царство ей небесное, но хоть не шлюха. Опять же, он редкий гаденыш, намучаешься с ним. А мне лишние неприятности ни к чему, своих хватает.
— Родственников у него нет?
— Батя, так ведь в тюрьме. У него третья ходка, без кофейной гущи ясно: будет и четвертая. Считай, пацан сирота. Только я его все равно не возьму, и на жалость не дави. Ну чего я с ним делать-то буду в одной комнате? У меня ж работа. Не станешь ведь его в ванной запирать или в холодильник прятать.
Верка убрела в комнату, а я тихо спросила:
— А она правда…
— Проститутка? Конечно.
— Не похоже, — удивилась я.
— Еще как похоже. Она тебе что, валютная? Говорю, в сауне работает… ну и на улице иногда… Верка вернулась с графином водки.
— Выпьешь? — спросила хмуро.
— Нет, спасибо. Пожалуй, мы пойдем, — сказала я, поднимаясь.
— Сиди, — бросил Денис и добавил:
— Верка поможет. Просто она зануда, будет Ваньку валять, пока ей не надоест. Не надоело тебе? — повернулся он к ней, Верка насупилась, выпила водки и сказала:
— Ну почему мне всю жизнь не везет?
— Ты по гороскопу кто?
— Ну… Овца, — насторожилась она.
— Так и не везет, как овце…
Верка дала Денису затрещину, правда легкую, и на меня уставилась.