Черта с два!

Полякова Татьяна Викторовна

— Зря мы из дома ушли, папка бы поглумился немного и уснул, могли бы в подъезде отсидеться. Вымокли до нитки и бабушку сейчас перепугаем.

— Дождешься, когда папуля утихнет, как же… А бабушка уже привыкла, — ответила я.

— Чаю с вареньем попьем, — мечтательно сказал Денис. Подозрительность таксиста сменилась сочувствием, как видно, о суровом детстве он кое-что знал.

Он довез нас до рынка, мы вышли возле пятиэтажки и на всякий случай заскочили в подъезд. А потом поплелись на свалку.

Хижина была пуста, впрочем, я находилась в таком состоянии, что

могла бы бесстрашно вступить в бой за среду обитания с кем угодно.

— Бензин есть, — сообщил Денис и потряс бутылку. — И дровишки на месте… Сейчас заполыхает.

Он занялся костром, а я еще раз выскочила под дождь и принесла воды. Потом вынула из сумки сухую одежду.

— Переодевайся, — сказала я Денису. Растерла его футболкой, натянула кофту и занялась собой. Поднять руку было больно, да что руку, дышать и то не хотелось, при свете костра я попробовала определить возможные увечья, но так, чтобы Денис этого не заметил. Тело имело синюшный оттенок, я решила, что, кроме синяков, серьезных травм нет, и успокоилась. Переоделась в сухое. С обувью было хуже, мы придвинули кроссовки ближе к огню, довольствуясь носками. — Вот ведь погода, — вздохнула я.

Вода закипела довольно быстро, и мы с наслаждением стали пить чай. Пытаясь устроиться поудобнее, я натолкнулась на что-то твердое. «Что-то» оказалось револьвером. Повертев его в руках, я досадливо поморщилась. Денис заметил это и сказал:

— А все-таки пушка — вещь. Скажи?

— Пушка — вещь прежде всего опасная. Особенно для тех, кто держит ее в руках. Это раз. Во-вторых, я тебе уже говорила: побеждают не оружием, а…

— Силой духа, — кивнул он, я попробовала уловить иронию, но не уловила и тоже кивнула:

— Вот именно. Спрячь-ка в тайник.

Денис безропотно полез под нары. В этот момент дверь распахнулась, и в хижину, пригнувшись, вошел тип, встретить которого здесь я никак не ожидала. Все-таки они очень бойкие ребята. Узнала я его по голосу: не так давно возле разбитой «Хонды» именно он обещал мне веселую жизнь.

— Привет, — весело проронил незваный гость и пнул меня ногой. Я перелетела через костер и ударилась головой обо что-то твердое. Банка с водой опрокинулась, с шипением заливая пламя, в хижине стало почти темно, а я возблагодарила Бога: возможно, мальчишку не заметят.

Тип шагнул ко мне и еще раз навернул ногой по ребрам, на сегодняшний день это было самое больное место в моем организме, и я взвыла. Попыталась выхватить из костра головешку, но он оказался проворней и наступил на мою ладонь. Я еще раз взвыла, а он сказал:

— Не торопись, сука. Я тебе что обещал? — Видно, я ему здорово досадила сегодня, он всецело сосредоточился на мне, забыв про мальчишку. — Знаешь, что я с тобой сделаю? — ласково поинтересовался он.

— Знаю, ты уже рассказывал, — ответила я. — Это ты из-за тачки нервничаешь? Так ведь моя тоже накрылась…

— Разговорчивая? — хмыкнул он и еще раз пнул меня ногой, на этот раз в живот. Я скрючилась и спиной влетела в костер. И вдруг грохнул выстрел. Парень качнулся, посмотрел удивленно, сделал шаг, и Денис выстрелил еще раз. Парень упал на нары и

потом стал медленно сползать на землю. Лицо у него было…

Денис трясся и таращил глаза. Я приподнялась и потянулась к нему. Вряд ли он меня видел…

— Денис, — позвала я и, пытаясь привести его в чувство, попросила:

— Помоги мне. — Он выполз из своего угла и на четвереньках добрался ко мне. — Все нормально, — сказала я. — Слышишь, все кончилось. Посмотри на меня.

Он попробовал что-то сказать, но не смог, рот свело на сторону, я встряхнула его за плечи.

— Денис, надо уходить. Пожалуйста… Ты слышишь меня?

Забыв про сумку и револьвер, мы кинулись к двери. И тут сквозь шум дождя я услышала, как где-то рядом остановилась машина. Голову сдавило тупой болью. Ну вот, глупо было надеяться, что этот явился сюда один.

— Быстро под нары, — прошипела я, а сама кинулась к трупу. Торопливо обыскала его. Пистолет был в кобуре под мышкой. Я замерла справа от двери и прислушалась. Кто-то осторожно подходил к хижине.

— Юрка, — позвал мужской голос. — Слышь, Юрка… Дверь стала медленно открываться, а Денис не выдержал и закричал. Юркин приятель вломился в хижину, и я с размаху ударила его пистолетом в лицо, он пошатнулся и выстрелил. Меня швырнуло к нарам прямо на покойника, я взвыла и нажала на курок. Парень вскрикнул и стал заваливаться набок, а я, приподнявшись, выстрелила еще раз, потом потрясла головой и позвала:

— Денис! — Мне пришлось лезть за ним под нары, он смотрел на меня белыми от ужаса глазами и не мог произнести ни слова. — Уходим, — сказала я и пошла, покачиваясь, ко второму трупу. Вынула из его руки пистолет, нашла бумажник. Потом вернулась к тому, что лежал возле нар, и проверила его карманы. Взяла сумку и ухватила Дениса за руку, идти один он вряд ли бы смог.

Уже выходя из хижины, я подумала, что парней могло быть трое или пятеро и мы сейчас идем прямо под пули, но испуга не получилось, мозг отказывался воспринимать происходящее.

Возле дома стоял темный «Опель». Пустой, а в кармане у меня был ключ. Я забросила внутрь машины сумку и сказала Денису:

— Садись.

С мальчишкой надо было поговорить, но прежде всего покинуть это место. Скрипя зубами я села за руль с намерением побыстрее убраться из города. Здесь, беспомощных и измотанных, на чужой машине, нас легко могли поймать. Через полчаса, благополучно миновав пост ГАИ, мы выехали из города. Голова кружилась, меня тошнило, а боль в боку становилась все исступленнее и резче. Я начала подвывать, не замечая этого.

— Саш, ты чего? — испугался Денис. От моих страданий была польза: мальчишка пришел в себя.

— Все нормально, — заверила я. — Сейчас найду съезд, укроемся в лесу и отдохнем.

Последние километры дались мне с невероятным трудом, глуша мотор, я была на грани обморока.

— Иди ко мне, — позвала я Дениса. Он перелез на переднее сиденье, и мы обнялись. — Все хорошо, — сморозила я жуткую глупость, но придумать что-нибудь поумнее мне не удалось.

— Саш, меня в тюрьму посадят? — спросил он тихо. Я подумала, потом попросила: