Черный Тёть
Шрифт:
Света моргнула, с трудом приходя в себя от завораживающего зрелища. И не удержалась от удивленного вскрика.
По всему оголившемуся участку напрочь исчезли оставленные с вечера оборванные стебли, раздавленные овощи, а также неубранные заросли моркови, огуречные и тыквенные плети, кусты малины, деревца. Всё, что было не собрано и оставлено на грядках, в том числе и сами грядки, оказалось сглажено в ровный пласт взрыхленного чернозёма, щупальцами протянувшегося вдоль поросших травой дорожек к единственному торчавшему обрубку дерева – к Тётю. Проглядывавший сквозь рваный
Света быстро взглянула в угол, куда вчера складывала убранный урожай. Нет, всё было на месте: и горох, и морковь, и редиска. Она вытянула шею и попыталась заглянуть под крыльцо – кажется, с малиной в ванночке тоже ничего не случилось. Но вот огромные тыквы, которые они с таким трудом откатывали к забору, исчезли. Света чуть не выругалась про себя и принялась лихорадочно вспоминать, остались ли ещё семена или надо срочно бежать по соседям в поисках саженцев.
Она уже шагнула было к двери, но вдруг остановилась и помотала головой.
Что это с ней? Почему так нестерпимо хочется оказаться на грядках? Прямо пятки чешутся!
Стоит, наверное, разбудить Оксану, хватит спать. Света посмотрела на будильник и не поверила своим глазам. Ничего себе! Пока она глазела на участок, оказывается, прошла уйма времени. Стрелки показывали десять, а если учесть, что встала она в шесть… Девушка поднесла будильник к уху – идёт. Она взглянула в окно – солнце ощутимо поднялось к зениту.
Света в растерянности потерла щеки. Не могла же она не заметить, как пролетели чуть ли не четыре часа. Или могла? Что вообще здесь происходит? Какая-то мысль настойчиво сверлила висок, и казалось, что еще чуть-чуть и Света докопается до сути происходящего…
И тут на веранду выбралась полностью одетая Оксана.
– Доброе утро, – бросила она Свете и взяла пару перчаток. – Потрудимся перед завтраком? Где моя крутая тяпка?
– Потрудимся, – кивнула ошарашенная Света, во все глаза уставившись на подругу. Чтобы та поднялась и отправилась работать на огород без завтрака – немыслимо! Правда, уже время обеда… – Ты как себя чувствуешь?
– Замечательно! – Оксана скинула босоножки и надела старые резиновые сапоги, в которых Света обычно таскала воду для полива. – А что?
– Да я вот не пойму, с чего ты решила заменить работой чашку кофе. Откуда столь доблестный трудовой порыв?
– Труд, труд и только труд сделал из обезьяны человека, – бодро процитировала Оксана Женю, притопнув ногой и полюбовавшись на сапоги.
– Да вот не из каждой он получился, – Света припомнила окончание, – но, глядя на тебя видно, что процесс идет.
Оксана снисходительно улыбнулась и направилась к двери.
– Вперед, на грядки!
– Подожди! – Света ухватила девушку за рукав. Осадок сомнений стремительно густел, обращаясь в уверенность неправильности происходящего. – Давай выпьем кофе и
– А кто будет Родину кормить? – Оксана попыталась вырваться, но Света держала крепко.
– Думаю, за полчаса она с голоду не помрёт.
– Не хочешь ты становиться человеком, – Оксана, поупиравшись, села за стол и сняла перчатки.
– Я и так человек, – парировала Света, включая плитку и поставив чайник. – В отличие от тебя, я от обезьяны не происходила – меня Бог создал.
– Еще скажи, что в тебе частица Бога и когда ты себя осознаёшь, становишься равновеликой ему, – проворчала Оксана.
– А в тебе частица обезьяны! И когда ты её осознаёшь, то и ведешь себя соответственно. Лучше задумайся: откуда вдруг неуёмная страсть к прополке? Вчера ещё вас с Юлькой под конвоем приходилось на грядки загонять.
Оксана задумалась.
– Действительно…
– Вот и я о том же. – Света сняла чайник и налила в кружки кофе, достала вчерашние баранки и села рядом. – Это – во-первых.
– А что – во-вторых? – хмуро поинтересовалась Оксана. Видно было, что ей очень хочется вскочить из-за стола, она даже ногами сучила от нетерпения.
– А ты выгляни в окно, а потом посмотри который час, – предложила Света.
Оксана привстала, опершись руками о стол, вытянулась, стараясь заглянуть в окно. Увиденное настолько потрясло её, что девушка дернулась и не удержалась на ногах, рухнув на стол, но сразу вскочила, держась рукой за грудь.
– Куда всё делось? – осведомилась она у Светы.
Света пожала плечами.
– Спроси что-нибудь полегче. Кстати, на часы посмотреть не хочешь?
Оксана мельком взглянула на будильник.
– Чего на них смотреть, – буркнула она, – Нормально.
Света удивлённо прищурилась.
– А ты всегда спишь до обеда?
Оксана пожала плечами.
– Ну и что? Подумаешь, слегка переспала.
Свету так и потянуло спросить: «С кем это?», но она не стала.
Она отпила кофе и дёрнула подругу за рукав, заставляя снова сесть за стол. Оксана усиленно сопротивлялась.
– Успокойся ты! – Света в конце концов рассердилась. – На! – Она всучила подруге баранку. – Грызи и слушай…
– У тебя семена есть? – перебила ее Оксана. – Надо срочно сажать! – Она делала попытку подняться.
– Сидеть! – цыкнула на девушку Света. – Бери с меня пример. Я же не бегу на грядки, хотя и тянет. Правда…
Она вдруг осеклась и с недоверием прислушалась к своим ощущениям. Неуёмное до умопомрачения желание заняться работой на огороде куда-то исчезло, оставив слабые отзвуки, похожие на затихающий зов. Света вздохнула с облегчением. Оказывается, надо всего лишь перетерпеть. Она перевела взгляд на Оксану и еле успела ухватить змейкой скользнувшую из-за стола подругу за плечи. Толкнула назад. Девушка вырывалась взбесившейся кобылкой, мотая Свету по лавке у стола и больно прикладывая об неё копчиком время от времени. Наконец, ей удалось усадить Оксану, плотно прижав к себе, и она принялась успокаивающе поглаживать её по голове.