Черный Тёть
Шрифт:
Ей вдруг почудилось, что вокруг подруги, не то к ней, не то от неё, как бы тянутся невидимые пульсирующие отростки, отзывавшиеся басовитым гудением в ладонь, когда Света задевала их. Она закрыла глаза и постаралась сосредоточиться, что было довольно сложно: Оксана рвалась на огород, как стахановец в забой, но Света пока справлялась. Она осторожно коснулась одного отростка, и пульсация того мгновенно участилась до судорожного рваного ритма: он словно сокращался и распрямлялся, напоминая мохнатую гусеницу. Одновременно в такт пульсациям усилилось и гудение, перекидываясь на прочие
Света успокаивающе погладила девушку по плечу, и глотнула остывший кофе из чудом не разбившейся за время Оксаниного родео чашки. В мыслях царил сумбур. Сразу вспомнился вчерашний день, смерчики и черная топь. «Я – экстрасенша, – мрачно подумала она. – То есть, экстрасенс». И откуда всё взялось? Ведь была приличным человеком, а теперь что? На телевидение идти солнечных зайчиков пускать, или в цирк? Хотя кого нынче удивишь солнечными зайчиками? И почему, все-таки, зайчики? Потому что из России? А если бы была из Австралии, были бы солнечные кенгуру? А если из Африки – солнечные гиппопотамы? Она представила огромного желтого гиппопотама, прыгающего по грядкам, как кенгуру, и содрогнулась. Потом снова представила ту же картину, вот только вместо жёлтых гиппопотамов огород почему-то топтали розовые пингвины, над которыми возвышался розовый слон под баобабом.
«Крыша съехала», – поняла Света. Ей резко поплохело, потому что перед глазами замаячили люди в белых халатах, решетки на окнах и приём лекарств. Нет уж, пусть лучше будут зайцы.
Она с усилием взяла себя в руки, отложив на потом разборки со своими экстрасенсорными способностями, и посмотрела на Оксану. Девушка уже успокоилась, и только частое дыхание выдавало недавнее волнение; дрожь её отпустила. Она подняла голову и с тоской взглянула на Свету.
– Что это было?
– Не знаю, – честно ответила Света.
– Знаешь, Светик, – сказала Оксана, немного помолчав, – что-то мне больше не нравится у тебя на даче. Позавчера меня чуть не зарезали, вчера была сплошная жуть, а сегодняшнее вообще ни в какую межкомнатную дверь не влезет. Я не Лев Толстой, меня к земле не тянет, так с какого перепуга меня на грядки понесло? Ты вчера в чай ничего не добавляла? Конопли там, макового отвара?
Света пожала плечами.
– Чтоб так на работу рваться, надо тонну конопли слопать, и ничего я не добавляла. Ты сама-то вчера на заброшенных участках не паслась, случаем, её там навалом.
Оксана покачала головой.
– Нет, к сожалению, – сказала она со вздохом. – Тогда всё было бы намного проще.
Они еще немного посидели, затем Света встала, навела порядок на разгромленном столе, снова вскипятила чайник и налила кофе. Одну кружку протянула Оксане и опять устроилась на лавке.
–
– Может лучше уехать, – вставила Оксана.
– Ага, сейчас, так я и бросила родной огород! – возмутилась Света.
Оксана помялась немного, но затем решительно сказала:
– Тогда я, наверное, поеду. Правда, Светик, мне страшно.
– Давай хотя бы Юлю дождёмся, – предложила Света, – а там решим.
Оксана неохотно кивнула.
– Ладно.
Света прикусила губу, собираясь с мыслями.
– Итак, дальше. Выросло всё просто огромных размеров за одну ночь, и все овощи поспели одновременно.
– Пока никаких рассуждений, – мрачно вставила Оксана, – одно голое перечисление.
– Почему – голое? – сбилась Света.
– А ты вспомни, как мы вчера из бани шли.
Света вспыхнула.
– Может, для тебя это в порядке вещей, а я – девушка скромная…
– И я!
– Ха!
Света неверяще смотрела на Оксану. Потом до неё дошло.
– Ты меня нарочно сбиваешь!
Оксана пожала плечами
– Ну, да, – помолчала и добавила: – Знаешь, Свет, а ведь ты права. Леший с ними, с огурцами и прочими, но вот, как меня тянуло на огород – противоестественно. Никогда за собой такого не замечала.
– Я тоже, – Света кивнула, радуясь, что подруга, наконец, взялась за ум и начала оживать.
– Что – ты тоже? – обиделась Оксана. – Я, между прочим, не лентяйка, просто не люблю я в земле копаться, не мое это.
– А что твое? Банкноты в кошельке перебирать? – машинально вставила Света, и тут же спохватилась: – Прости, ляпнула, не подумав.
– А если не прощу? Пойдёшь, повесишься… – Оксана вдруг запнулась. – Слушай, – продолжила она, чуть погодя, – а тебе не странно, что едва начинаем о случившемся, как сразу сбиваемся на какую-то чепуху?
– Что с блондинок взять, – Света улыбнулась.
– Ну, конечно! Только ты – русая, а я… Вот опять!
– И в самом деле, – заметила Света растерянно, – что-то постоянно не туда заносит. Словно леший водит.
– Какой в садоводстве леший? – Оксана невесело фыркнула. – Всё равно, что домовой в офисе.
Света загадочно улыбнулась.
– Не скажи. Был случай… Правда, не с домовым, с офисным.
– С кем? – поразилась Оксана. – Сколько в офисе работаю, про такого не слышала.
– А ты бы задержалась хоть пару раз на работе…
– Я задерживалась, – веско сказала Оксана, – и не раз.
Света фыркнула.
– Ну, да, на час-другой. Или подольше, на попойках. По питницам.
Оксана пристыжено молчала.
– Так что же было? – негромко поинтересовалась она наконец.
Света чуть прищурилась, вспоминая, как однажды летним вечером зам. генерального прицепился к ней репьём, уговаривая доделать какие-то расчеты – какие, Света уже не помнила.
* * *