Черный Тёть
Шрифт:
– Ну, девчонки… Ну, хватит, ну, ошибся человек, ну, зашел не туда. А глаза я ещё в огороде зажмурил, чтоб не поглядывать.
Правда, вопреки последнему утверждению глаза у него были широко открыты и хитро блестели. Потом он перевернулся на спину и простонал:
– Ох, нелёгкое это дело – садо-мазо групповуха женская, – и получив особенно сильный шлепок от рассвирепевшей Светы, бессильно уронил руки вдоль тела, открыв то, что прежде тщательно скрывал. – На всё согласен, только самое ценное не трогайте!
Девушки, не сговариваясь, дружно ударили вениками по самому
– По-моему, ему понравилось, – сказала она.
– Вот и пусть Юлька ему продолжение устроит. Порадует. – Оксана засмеялась.
Света тоже. Она сунула ноги в босоножки и расправила сарафан, собираясь одеться.
– Да ладно тебе, – остановила ее Оксана. – Так дойдем. Потом опять переодеваться, мокрое снимать. Полотенца внутри остались.
– А… – Света смутилась.
– Нет тут никого, – сказала Оксана, направляясь к дому.
– Как же! – не поверила Света. – Женька ведь откуда-то взялся. Может ещё кто в засаде сидит.
– Партизанит, – согласилась Оксана, направляясь к дому. – Ты специально время тянешь, чтобы он нас подольше разглядывал?
Света машинально прикрылась одеждой и двинулась следом.
Очутившись в комнате, Света сбросила босоножки и, с удовольствием ступая по деревянному полу, прошла к шкафчику и достала пару полотенец. Одно она протянула Оксане, во второе завернулась сама.
– Сейчас чайник поставлю, – сказала она. Затем повернулась к Юле и от удивления открыла рот. – Ты куда-то собралась?
Юля подкрасила губы, подвела глаза и накрасила ногти. На ней был невесомый прозрачный халатик, который очень эротично натягивали холмики грудей с крупными сосками, а под ним столь же прозрачные трусики.
– На панель? – предположила Оксана, в упор разглядывая подругу.
– В баню, – отрезала Юля. – Культурный человек в любое место ходит опрятным.
Оксана рассмеялась.
– Например, в отхожее.
Света присоединилась к ней.
Юля вспомнила, что лучшая защита – нападение.
– А вы с чего голышом по огороду носитесь?
Оксана вздернула нос.
– А мы русалок изображаем.
– Русалки – в озере, а тут, если ты не знала, – баня.
– Значит, бансалок… э–э–э… то есть, банниц.
Юля фыркнула.
– Банщиц! Только голых. И распутных.
Света возмутилась.
– Почему распутных! Ты сама на пляжах вечно голая загораешь.
– Так то днём. И только попой вверх.
Свете крыть было нечем: попой вверх она по огороду точно не бегала.
На выручку пришла Оксана.
– Зато мы тебе сюрприз приготовили.
Юля кинула на нее удивленный взгляд. Потом сообразила, и сделала попытку покраснеть.
– Ничего не знаю, – заявила она. – Всё это клевета и домыслы!
Оксана хитро прищурилась.
– Клевета распарена, и домысел подготовлен, – сказала она. – Можно сказать, всеми фибрами души ожидает дальнейшего развития событий.
Юля нерешительно потопталась у двери.
– Я бы поторопилась, –
Юля пожала плечами, взяла узелок с купальными принадлежностями. Окинула взглядом улыбающихся девушек и быстро вышла, практически сразу канув в серую муть. Света подержала немного дверь нараспашку, освещая ей путь, и, удостоверившись, что Юля благополучно добралась до бани, вернулась в комнату. Показалось или нет, что в непроглядной серости возникают тоненькие смерчи, похожие на живые усики. Более тёмные в сравнении с окружающей взвесью, они то выныривали на поверхность, то уходили в глубину, чтобы снова появиться совсем в другом месте. Света решила не ломать над этим голову и дождаться утра. Впереди ее ожидало чаепитие с вкусными баранками.
* * *
Дойдя до бани, Юля открыла дверь и заглянула внутрь. Было жарко и влажно, но печь уже прогорела, и пар висел небольшим облачком сверху, закрывая потолок, всё остальное помещение было хорошо видно. И в нём никого не было. Юля разочаровано покачала головой, подумав, что подруги прикололись над ней. Наверное, Женя и не приходил. Иначе дождался бы. Или что, девчонки парили его, пока не растворился? Юля содрогнулась, представив такую картину, и с опаской посмотрела на валявшиеся у скамьи веники. Те лежали тихо и смирно. Девушка подняла один. Березовые листья разбухли от горячей воды и пахли не очень приятно. Юля задумчиво повертела его в руках и положила обратно.
Она прошлась по бане, вернулась к двери. Раздеваться и париться ей совершенно не хотелось. Одной. Она потрогала лавку – та уже высохла – и аккуратно уселась на нагретое дерево, стараясь не помять халатик. Юля решила немного подождать. Иначе девчонки никогда не дадут забыть, как ее кинул в бане мужик. Тем более, что Женя мог ещё прийти. Бесцельно скользя взглядом по стенам, покрытым водными каплями, Юля краем глаза уловила какое-то движение за распахнутой дверью. В тот же миг замигала висевшая под потолком лампа. Видимо, кончался керосин.
Юля встала, вышла наружу, оказавшись по колено в серой взвеси. В метре от двери в слое субстанции вдруг возникла крохотная воронка, внутри которой танцевал изгибаясь сверху вниз тонкий столбик той же взвеси, больше всего похожий на маленький смерчик. Он был гораздо темнее окружающей массы. Рядом выскользнул второй такой же смерчик. Оба двинулись в сторону Юли. Девушка опасливо попятилась. Не добравшись до нее совсем немного, смерчики погрузились в серую толщу.
Юля затравленно озиралась по сторонам. Что это за новые напасти она не знала и не хотела знать. Она протянула за спину руку, нащупала дверь и рывком снова заскочила в баню. Она не могла не заметить, что покрывшая весь участок серая муть нигде не проникла ни в одно помещение, хотя полы и в сарае, и в туалете, да и в той же бане были гораздо ниже верхнего слоя полуметровой субстанции. Девушка застыла на пороге, затаив дыхание и вглядываясь в шевелящиеся комки тумана. От напряжения зазвенело в ушах, сердце бухало в ребра разогнавшимся локомотивом.