Черный Тёть
Шрифт:
Она проиграла. Со вздохом подняв за зелёный хвост морковку, Света подумала, что как было бы хорошо взамен опостылевшего сбора урожая, посидеть вечерком у костра и попеть песни, поплавать в озере или порадовать девчонок, устроить им День полноценного отдыха и…
«Вечер секса», – ехидно подсказала обиженная совесть.
Света смешалась и покраснела. Откуда такие мысли, неужели на неё так подействовал день с Аристархом? И с каких пор совесть начала давать советы, к тому же не этичные?
«Зато приятные, – парировала совесть, – и почему не этичные?»
Света
Оборвав её рассуждения, на пороге выросла Юля и окинула девушку таинственным взглядом.
– Светик, ты никакого дискомфорта не ощущаешь? – вкрадчиво поинтересовалась она.
Света неопределенно пожала плечами. Что придет в Юлину голову, не мог предугадать никто: ни воздыхатели, ни начальство, ни правительство. Последнее, правда, ни разу ещё не попыталось этого сделать.
– Нет, – сказала она, – мои ощущала молчат.
– Мои тоже, – пискнула Оксана из спальни.
– Странно… – Юля ненадолго задумалась. – А вот мои ощущала подсказывают, что чужим ощущалам будет намного приятнее меня ощущать без тлетворного микробиологического влияния.
Из-за Юлиной спины выскользнула Оксана и очумелым взглядом уставилась на Свету, покрутила пальцем у виска.
– Хочу в баню, – перевела Света.
Оксана облегченно вздохнула.
– Слава богу! – сказала она. – Я уж подумала, что у неё мозговая травма от переработки на огороде.
Света фыркнула.
– Что-то я не видела никакой особой переработки, – заметила она. – И уж в любом случае, для мозговой травмы нужно иметь мозг.
– У меня-то он есть, – Юля гордо вздернула голову. – В отличие от некоторых.
– Может, и есть, – согласилась Света, – только какой-то гомо-ориентированный.
– Чего? – Девушки дружно вытаращились на хозяйку.
Света чуть покраснела.
– Ну… муже-ориентированный или парне-ориентированный. На мужиков, в общем. И кстати, мне, конечно, не жалко, но зачем сейчас возиться, топить баню, если недавно принимала душ?
– Я – девушка чистоплотная, – веско проговорила Юля.
– Настолько, чтобы через два часа после душа идти в парную?
Оксана вдруг хихикнула.
– У нее свидание, – объяснила она Света. – Я слышала, они с Женей сговаривались.
– В моей бане? – возмутилась Света. – Вам здесь что, сауна?
– Не знаю, – Оксана задумалась. – Кажется, нет…
Света не поняла, к чему это отнести: к свиданию или её последним словам, но уточнять не стала. Она посмотрела на Юлю.
От той убийственно разило оскорбленной добродетелью.
– В баню я хожу мыться, – гордо объявила она. – А для всяких непотребств, между прочим, существуют мягкие кровати. Больно надо еще на жестких скамьях кувыркаться. – Она окинула девушек подозрительным взглядом. – Откуда у вас вообще такие мысли?
Свете стало неловко. Действительно, почему сразу подозревать худшее? Ну, захотелось
В отличие от добросердечной Светы Оксана не испытывала ни малейших угрызений совести и откровенно хихикала под уничижительным взглядом Юли. Последняя, поняв в конце концов, что втемяшившую что-то себе в голову девчонку ничем не проймёшь, отвернулась и посмотрела на Свету.
– Ладно, – Света вздохнула. – Пойду, растоплю. А вы пока воды натаскайте.
– Мы? – поразилась Оксана. – Я-то здесь причем?
Света погрозила ей пальцем.
– Или работают все, или прощай сауна. Не отдадим же мы коллегу по работе в мужские объятия с неомытым телом.
– На какие жертвы идти приходится ради этих похотливых животных, – пробормотала Оксана.
– На водоносные, – Света открыла дверь и придержала, дожидаясь, пока девушки возьмут ведра. – Сами тоже попаримся.
Юля застыла у порога.
– Там втроём не поместиться, – сказала она и поставила ведро на пол. – Вы идите пока, я потом, не спеша, попарюсь всласть.
– Как же! – фыркнула Света. – Либо по воду, либо неумытой к мужику. А они нынче ну та-а-киие разборчивые…
Юля подумала и вновь взялась за дужку.
– По воду, так по воду, – кивнула она. – Даёшь сауну!
– Даёшь! – поддержала ее Оксана.
Одна за другой девушки выбрались на улицу.
Было тихо. Время от времени луну закрывали редкие облака, и тогда с земли, наслаиваясь друг на дружку толстыми покрывалами, нарастала комковатая, серая в темноте масса. Зрелище было завораживающим. Вот луна заливает всё холодным белым светом, потом несколько мгновений темноты, и земля скрывается в шевелящейся серой мути. Ещё несколько мгновений – и новый слой наползает на предыдущий невысокой волной, выплеснувшейся откуда-то из-за угла дома. И всё беззвучно.
Девушки замерли на крыльце, зачарованные гипнотизирующей ритмичной последовательностью: свет–темень–серая волна–свет. Продолжалось это недолго. Слой утолщился до второй ступени лесенки и застыл. Участок теперь был целиком покрыт серой массой.
Света очнулась и спустилась вниз. Высотой слой доходил ей до середины бедер. Ощущать девушка его не ощущала, как не ощущают физически густой туман, если не считать обычно промокших насквозь обуви и одежды. Другое дело, что под ногами ничего не было видно, и шагать приходилось вслепую.
Помахав подругам и поминутно оступаясь на протянувшихся по всему участку неразличимых теперь стеблях, Света добралась до примыкавшего к дому сарайчика, набрала охапку поленьев и осторожно направилась к баньке. Поругивая про себя чистюлю Юльку, она благополучно добралась до места. Сгрузив дрова, безрезультатно пощелкала выключателем – света не было, наверное, перегорела лампочка. Света ощупью нашла на полочке возле печурки спички, зажгла одну и, вытянувшись на цыпочках, затеплила старую керосиновую лампу, висевшую на специальном гвозде под потолком. Пониже на стене притулились два березовых веника.