Черный талисман
Шрифт:
Зал тоже был стилизован под храм (или нечто подобное). Лэри, прислонившись к толстой колонне, уже ждала их. В серой полутьме виднелась ее более светлая меховая туника, опускающаяся до пола. Лицо, фигура... Близнец Овер!
– Как легко понять, моя Лэри - ребенок-клон. Еще с мужчинами я не связывалась!
– Овер утонула в лежащей на полу подушке, которая в непримятом состоянии доходила Вэлу до пояса. Удобно устроившись - то есть забравшись на это сиденье с ногами и продавив его почти до "мозаичного паркета", женщина продолжила из мягкого провала:
– Ну, начинай...
Раздалось
3. МЕТОДЫ ГВАРДИИ
– Беги!!!
– Навен попытался расправить плащ подопечного, но Вэл легко вырвался.
Время для него опять растянулось. Движения людей стали медленными-медленными. Еле заметными.
Двое Темных, стоящих перед Вэлом, полетели в стороны от двух пинков - как кегли. Еще прыжок. Удар. Гвардеец, держащий Лэри, падает - медленно, словно в невесомости. Вэл разжимает его руки, выхватывает из них девушку. Ее - под мышку, и - в центр! Там враги уже смыкаются вокруг Навена и Овер. Некоторые из них двигаются более или менее быстро - и таких больше половины. "Какова честь столько киборгов в группе захвата!"
Киборги-гвардейцы уже почти коснулись Навена. Два удара - кулаком и ногой. Толкнуть старика к Овер. Занять оборону около них. Край туники Лэри тлеет, лицо девушки красно от удара горячего воздуха - в таком темпе действовал Вэл. "Ничего, такая ситуация..."
Все события заняли меньше секунды - Навен, Овер и Лэри не успели ничего понять.
Сверкнули росчерки полмов. (Для таких боев аннигиляторы непригодны уничтожишь и соратников, оказавшихся за спинами противников.) Пока враги включали оружие, Вэл успел сорвать с себя Н-плащ, махнуть им в воздухе, протолкнуть через него медленно падающую на пол Лэри. Девушка была куда-то выброшена. Плащ, не втянутый в нуль-пространство, стал опадать на пол. "Улучшить момент - и также отправить Овер, Навена!"
И тут началось. Киборги подоспели к месту действия. Вэлу приходилось отбиваться от полусотни противников. Жестко локализованные поля, похожие на лучи чистейшего белого света, скрещивались, блокируя, отрезая концы друг друга, снова мгновенно "отращивали" их...
Отсеченные концы-куски медленно гасли, рея в воздухе длинными, узкими снежинками-великанами. Они изъедали пол, стены. Надо увертываться не только от ударов Гвардейцев, но и отражать этот "снег", подставляя ему клинок полма под особым, точнейше выдержанным углом. Отбрасывать его к углам комнаты, подальше от себя и своих друзей
Смерть, везде смерть...
Навен не мог продуктивно следить за боем киборгов. Шепча нецензурные ругательства (позаимствованные из самых запакощенных языков Галактики, в том числе и русского), старик сдернул с себя плащ, швырнул на колени Овер:
– Хоть ты исчезни, а?
Овер механически мотала головой, ее рот был полуоткрыт:
– Моя Лэри здесь... и вы здесь...
Навен покраснел, потом позеленел:
– Заткнись! Нет ее здесь уже, видишь?! Без тебя нам легче будет, ты...
Овер
В помещении было уже полторы сотни Гвардейцев. Вэл теперь расшвыривал их вручную - те сейчас успевали только обороняться от "снега". И был безмерно счастлив, что его реакции намного лучше, чем у Гвардейцев, - мозг тех не был переписан на кристаллическую матрицу и (единственный белковый орган в их телах) ставил пределы быстроте действий.
Внезапно погас свет - какая-то "снежинка" "съела" скрытую панель бытавтоматики. Теперь стали невидимы и люди, и клинки полмов, и обманчиво медлительная "метель". Гвардейцы, поняв ситуацию, поспешили исчезнуть. Вэл продолжал защищаться от смутно видимых ему гаснущих полей. Навен ничком лежал на полу - догадался принять самое безопасное положение.
Стев медленно, парадным шагом ходил по огромной пультовой. Неудачливые подчиненные в любых, самых неуставных позах были "впаяны" в силовые поля - так плотно, что еле-еле могли дышать. У мнемопультов, чем-то похожих на дамские столики, выстроилась шеренга вытянувшихся офицеров - в том числе и высших. Эти люди стояли так же неподвижно, как и арестованные, - хотя в отличие от них замерли по "доброй" воле.
Почти вся аппаратура пультов была отключена. По стенам, полу, потолку струился жуткий, ослепляющий хаос - видимая часть барьера против любого прослушивания. "Счастье, что за пределами этой свистопляски не воспринимается хотя бы ее акустический компонент. Г-глаза режет!" - Стев, стараясь не замечать конвульсий освещенности, начал медленно, неохотно говорить:
– Тот типчик - робот новой категории. С вашей техникой с ним не справиться.
Облегчение не отразилось на позах арестантов и офицеров.
Майор хотел продолжить, но тут в его голове раздался условный щелчок: спецкомпьютер, установленный в этой пультовой, вышел на персональную мнемосвязь: "Ошибка. Объект не может быть роботом. В ходе анализа выяснено, что объект является киборгом неизвестной конструкции. По косвенным данным, мозг объекта заменен на неорганический".
Стев почувствовал легкую дурноту, рефлекторно коснулся шеи, то есть "мнемоошейника" на ней. Офицеры, инстинктом определив изменение обстановки, попытались вытянуться еще больше.
– Этих растяп - под трибунал. Женщин - найти. Упустите - под трибунал.
В пультовой, похожей на безвкусную, яркую дискотеку, эти слова звучали странно.
– Мне надо поговорить с генералом. Проведите меня в бункер связи. И отключите эти чертовы помехи!!!
– Стев с бешенством пнул ближайший пульт и завертел головой, ища новые объекты для срывания злости.
Фонарь, встроенный в комплексный автомат-браслет Навена, освещал лишь участок зала. Свет был теплым, летним. Вэл сидел в этом луче на уцелевшей половине кресла-подушки. Рядом, предпочитая темноту и обычный пластиковый куб, сгорбился Навен. Вэл улыбался, покачивая ногой: