Черный талисман

Суворова Татьяна

Эта свалка походила не на помойку, а на россыпь друз. Все - серо-белое, туманно-матовое. Ни грязи, ни гниения. Только запах - резкий, смутно напоминающий бензин. И очень солидный радиационный фон.

"Ночью тут должно быть невероятно красиво. Две луны, их отражения в дымчатых гранях. Белизна, эхо шагов - здесь местами оно накатывает отовсюду..."

Красивые мысли оборвались: из-за угла кристалла вылетел грязный кусок самого обычного камня. Вэл перехватил его на лету, кинулся искать "врага". Это было просто -

тот не успел как следует сдвинуться с места, а увидев перед собой Вэла, прижался к металлопластиковой грани машины.

Нападавший походил на позеленевшую мумию обезьяны и не переставая шипел:

– Ты подходить - убью!!!

Редкая свиная щетина на его щеках стояла торчком. Руки (лапы?) были подняты к голове, приготовленные когти маячили по обеим сторонам лица (морды?). Они то чуть убирались, то снова полностью появлялись из-под роговой кожи. Увидев, что Вэл и не нападает, и лицо его полосовать несподручно, существо рывком огляделось, не нашло свободного прохода и пронзительно, истошно завизжало, продолжая демонстрировать остроту своих когтей. Подбежавший Навен закрыл уши ладонями, сморщился, заорал, стараясь перекричать визг:

– Отойди, это мутант!

Вэл отступил на два шага - и это некто бросилось бежать, переваливаясь, как крокодил: его суставы были вывернуты примерно так же, как у земной амфибии. Юркнуло под "кристалл". Окончательно помрачневший Навен смотрел в землю.

– Это был кто-то разумный, учитель?

– Потомок человека.
– Старик отвечал медленно, предельно неохотно. Бездомные иногда уходят на свалки. Лет пять жизни здесь - и люди делаются дебилами. Одно-два поколения - и рождается вот такое. А что появляется через пять-шесть, лучше не думать.

– Но он говорил!

– Такие обычно знают, что такое "есть", "убивать", еще десяток-другой слов... Их лексикон скуднее, чем у многих животных. Бедняков постоянно предупреждают о свалках, но в трущобах живет немало тех, кто понятия не имеет о ДНК, излучениях.
– На лицо Навена, как и на комбинезон, была напылена пленка. Она защищала от излучений, но нарушала движения мелких мышц. Поэтому ученый походил на куклу с розово-блестящей, морщинистой кожей - и совершенно непонятной мимикой.

Вэл, ничего не говоря, развернулся и быстро, беззвучно пошел вперед, к городу - только нуль-плащ шелестел, едва касаясь земли. Навен, чуть не запнувшись о растрескавшуюся кочку, поспешил следом, и его тяжелые, усталые шаги разрушали безмолвие свалки.

Вскоре им встретилась "плантация": предки "мумии", уходя из города, прихватили с собой колонию каких-то съедобных микроорганизмов (скорее всего краденую). И теперь в стеклянистой ложбине пучилась коричневая, гнилостно пахнущая масса. От нее испуганно метнулось безрукое чешуйчатое существо - еще один потомок людей.

– Такие культуры тоже мутируют, нередко становятся ядовитыми...
– Навен

комментировал окружающее, старательно глядя себе под ноги.

Наконец индикатор зафиксировал появление Н-поля.

– Помнишь координаты?

Вэл коротко кивнул. Вопрос был излишним - киборг не умеют забывать. Оба синхронно (Вэл подстроился под темп Навена) взмахнули перед собой плащами - как матадоры. Кроваво-красный "подклад" на секунду стал черным, и оба шагнули каждый в свою черноту. И вышли каждый из своей - ступив на серые мраморные плиты. Плащи, в нуль-переходе пройдя через самих себя, опадали сзади.

Землянин с любопытством оглядывал грандиозный мраморный холл, похожий на зал древнего храма. Все отблескивает серой полировкой. В воздухе, ни на что не опираясь, плавает голубовато светящийся лоскут. Он не толще бумаги, в огромных плитах стен и пола медленно движутся его отражения... Серебряные кованые двери. Вэл никак не мог назвать это место лестничной площадкой - может, потому, что в имперских домах лестницы были лишь внутри некоторых квартир - да и там не всегда. Обычно с одного этажа небоскреба на другой можно попасть только через гиперпространство.

Вэл невольно улыбнулся: "Как все просто. Пробрались, куда хотели, - и никто нас не засек".

Навен мотнул головой, глубоко вдохнул и сказал, шагнув к одной из дверей:

– Овер, к тебе пришли Навен и сын Нэка Ю.

Время тянулось. Старик еле сдерживался, чтобы не начать тереть руки или мерить холл шагами. Внезапно "серебро" "створок" исчезло - оно было обычным силовым полем, модулированным по вкусу архитектора.

– Быстрее!
– Навен махнул Вэлу и шагнул в прихожую, похожую на галерею готического собора.

– О Император! Я теряю голову!
– В "галерее" стояла гибкая женщина в меховой тунике.
– Ты же погиб! Передавали некролог на тебя. И у Нэка не было сына!

Навен, удовлетворенный скоростью восстановления двери, добродушно, облегченно улыбнулся:

– Ты считаешь, что мы - Темные?

Хозяйка чуть сощурила глаза, поправила упавшие на лицо волосы. Они были черными и пушистыми.

– А у меня стоит Распознаватель. Вы не оборотни - по крайней мере ты, покойник.

– Вот-вот, женщины ничего не понимают в технике и поэтому всегда на нее надеются!

Овер рассмеялась, махнула тонкой рукой в пушистой перчатке:

– Тебя не изменил и Ад! Ладно, серьезно. Откуда взялся этот мальчик? Сейчас мы пойдем в зал, но тебе надо начать рассказ уже сейчас!

Она повернулась и почти побежала по "грубообтесанному камню" пола. Гибкая, высокая фигура. Темно-коричневая туника, волосы, очень загорелые ноги и руки почти сливались с темными, шершавыми стенами. Не оборачиваясь, Овер добавила:

– Не удивляйся обстановке, мой мальчик, я не только биохимик, но и историк. Лэ-ри, Лэри!