Черный принц

Демина Карина

Сухое веское слово. И побег. Он старается не спешить, но тень корчится, гротескная, уродливая, выдающая спрятанные эмоции хозяина.

И снова темнота. Тишина. Мертвецы, которые неважные свидетели, поскольку все равно не расскажут. Время успокоиться и подумать. Кейрен жив, что несомненный плюс. И обернуться способен, правда, пока от этой способности толку нет, но все равно…

…Шеффолк и Риг.

Шеффолк не безумен, хотя его план отдает сумасшествием… рискует.

…жаль, что,

когда была возможность, Кейрен ею не воспользовался. Следовало расспросить Таннис о старом ее знакомом. Но, похоже, он любит рисковать.

Азарт – честный стимул.

И корона…

…город в огненной купели. И Шеффолк-холл, надежно оседлавший кремниевую гору. Древняя резиденция забытых королей.

…на что он рассчитывает?

…волнения… не только в городе… волнения неизбежны. Псов обвинят в бездействии… или нет, хуже того, в преднамеренном убийстве. Бунты, сами по себе бессмысленные, их не составило бы труда подавить, но… если не один, а два, десять, сотня?

Армии не хватит.

…и пойдут ли люди против людей?

…вынужденное отступление за Перевал… временное, но люди сумеют воспользоваться временем, особенно если во главе станет кто-то достаточно наглый.

Амбициозный.

И готовый рискнуть.

Проклятье… кто утопит город в огне? Тот, кто выстроит на месте его другой, принадлежащий людям.

Кейрен встал и сел. Прошелся вдоль решетки, ощупывая каждый прут. Он прислушивался к пленке ржавчины, их покрывавшей, к трещинам и выбоинам, к камню, в который прутья уходили, к тяжелым набрякшим петлям… и замку.

…Шеффолк держит Рига за безумного гения, но карманного, послушного. Задумывается ли о мотивах? Конечно, он далеко не мечтатель и Рига проверял не раз, не два…

…Ригу не нужны взрывы.

А вот возможность… реальная возможность, чтобы город повис на волоске… и спасти. Красивый широкий жест, который ему самому кажется единственным шансом привлечь к себе внимание.

Стать героем.

Идиот… Шеффолк же видит… умен для человека?

Да, умен, и недооценивать не стоит… нашел ведь подход к старухе, прижился, притворился герцогом… карьера для мальчишки из подворотни.

Выбираться надо. Сколько еще осталось? День? Два? И в каменном мешке чувство времени подводит. Кейрен кружит по камере, спотыкаясь о мертвецов. Лучше не думать о том, что и сам он когда-нибудь станет этаким… своеобразным украшением.

Проклятье!

От пинка решетка звенит… а в карманах мертвеца пусто. Не совсем, но – пара монет, заросших не то грязью, не то жиром, – Кейрен ратовал за грязь – дрянная добыча… кусок бумаги, которая расползается под пальцами. И носовой платок… а у женщины и того меньше. Кошеля на поясе нет… и ридикюль дама, надо полагать, в другом месте

забыла.

Прикасаться мерзко.

Нет, не страшно, но сама ткань, мнущаяся под пальцами, сохраняющая форму, будто пропитанная воском, неприятна… ткань.

Пропитанная воском.

Безумие?

Но почему бы не попробовать. И Кейрен, захватив подол платья, рванул. Ткань расходилась беззвучно, оставляя на пальцах жирный налет. Полосу Кейрен свернул и, зажав между коленями, накрыл руками. Левая саднила, и стоило потянуться к жиле, как свежий ожог полоснуло болью.

Вот сволочь…

…и кто знает об этом его изобретении?

Гений ненормальный, чтоб его…

Вдох и выдох.

Расслабиться, пусть и колени свело судорогой.

Снова вдох. И на выдохе, медленно, перегоняя силу в пальцы, которые почти и не ощущаются. Это нормально, это пройдет. Главное – не отвлекаться.

Сердце бьется в ритме жилы… и та близка, тянет живое железо.

Нельзя.

Не так.

Пальцы раскаляются, и кажется, пахнет паленой шкурой. Вечно у него все не так как надо. Но ткань вспыхивает, сразу и резко. Беловатый огонь трещит.

И Кейрен, выронив жгут, торопливо поддел его ногой.

Со светом жить стало веселей. Вот только мертвецы скалились вовсе не дружелюбно.

– Вам ведь все равно, леди. – Кейрен продолжил рвать платье на полосы: все же ткань горела быстро. – А мне отсюда выбираться надо.

Труп покачивался, и голова кренилась вправо, с трудом удерживаясь на иссохших связках. Почему-то Кейрену было неприятно от мысли, что голова эта, оторвавшись, покатится по полу. И он, стиснув зубы, придержал ее.

– Вы уж…

Пальцы наткнулись на что-то твердое в волосах.

Шпильки!

Какой же он идиот!

– Благодарю вас, леди, от всей души. – Он высвобождал шпильки осторожно, опасаясь, что время и сырость истончили металл.

Раз… и два… и третья, выдравшаяся с прядью потускневших волос. С полдюжины набралось. И хотя Кейрен никогда прежде с замками дела не имел, но теорию более-менее представлял. Времени для практики у него с избытком.

И, опустившись на колени перед замком, Кейрен произнес:

– Может, все-таки по-хорошему договоримся?

Первая шпилька сломалась в руке…

Марта спускалась осторожно. Со ступенечки на ступенечку. Она уговаривала себя поторопиться, однако страх был сильнее. Крутые ступеньки, скользкие, легко споткнуться, полететь вниз.

Убиться до смерти.

Марта тихонько захихикала. Какая же она глупая! Конечно, этот, который сыночком Ульне притворяется, ее и без того убьет, чего уж тут… а она все одно дрожит.

Идет.