Черный мел
Шрифт:
— Н-ну… наверное… — Он стал раскачиваться сильнее.
— Если ты против, так и скажи.
— Нет-нет, не в том дело.
— Отлично! — воскликнул Джолион. — Слушай, давай придерживаться одного простого правила. Мы будем подсказывать тебе ответ только при уверенности в сто процентов.
Они столпились вокруг автомата, и Дориан выудил из кармана монету. Когда монета упала в щель, на автомате быстрее замигали лампочки. Дориан показал на разноцветный шлейф, появившийся на экране:
— Отлично, просто отлично! —
Знания и ежедневные наблюдения наложили на Дориана неизгладимый отпечаток. Играл он виртуозно, все были поражены. Естественно, он молниеносно отвечал на вопросы по истории, так как изучал ее. Если Дориан был уверен в своей правоте, его кулак обрушивался на кнопку как молот. Подчас он не сразу мог вспомнить нужный вариант, тогда смотрел в потолок, рылся в памяти, перебирал в уме свою обширную картотеку. Он знал даже ответы на те вопросы, которые сам же называл «подставами», даже на вопросы, где надо было выдавать статистику. Он помнил, сколько человек осудили в Великобритании в 1987 году за скотоложство. Сколько кратеров на Луне. Каково среднегодовое количество осадков в Блэкпуле.
Дориан уже приближался к первой несгораемой сумме — десять фунтов. И хотя одна ошибка могла лишить его всех достижений, играл он уверенно и быстро.
Вот ценность вопроса повысилась до пятнадцати фунтов. И вдруг…
«Имя немецкого ученого Гейзенберга, лауреата Нобелевской премии по физике 1932 года? Варианты ответов: А — Карл, Б — Макс, В — Нильс, Г — Вернер».
— Ч-черт! — вскричал Дориан. — Раньше этого вопроса не было. Кто-нибудь знает?
— Нильс, — тут же ответил Марк.
— Сто процентов? — спросил Дориан.
— Я все-таки физик.
Дориан нерешительно нажал кнопку «В».
«Неправильный ответ. Вы проиграли».
— Мать твою, Марк! — Дориан от раздражения подскочил на месте, даже монеты зазвенели у него в кармане. — Я проиграл из-за тебя! — Звяк-звяк-звяк. — Сами же обещали, что будете подсказывать, только если уверены на сто процентов!
— А я и был уверен на сто процентов, — ответил Марк. — Но теперь, поразмыслив, я понял, автомат меня обдурил. Вернер Гейзенберг работал с Нильсом Бором. Вот почему их имена перепутались у меня в голове. Извини, Дориан, мне очень жаль.
— Да ладно, забудь. — Дориан глубоко вздохнул. — В следующий раз еще можно выиграть. Машина думает, что нам просто повезло. Она думает, что мы очень торопимся и потому ошибаемся. Не волнуйтесь, пройдет еще немного времени, и она нам уступит по дешевке.
Джек хлопнул Дориана по спине:
— «Она»? Дориан, ты проводишь у этого автомата почти все свободное время, когда не спишь, и называешь его «она»? Кстати, а как у тебя сейчас с личной жизнью? — спросил он после паузы.
Дориан даже не обернулся, он не отводил
— Она всегда меня хочет, — сказал он, бросая в щель еще одну монету, — и чем больше времени мы проводим вместе, тем реже она говорит, что я не прав. Джек, найди себе такую же или лучше, а потом шути. Желаю удачи!
В следующем туре вопрос, сразивший Дориана, выскочил почти сразу. «Жеребец, выигравший Эпсомское дерби 1971 года».
— Нижинский, — тут же сказал Марк.
— Точно знаешь? Разве тогда победил не Милл Риф?
— Мой отец помешан на скачках.
— Марку в спорте равных нет, — заметил Джолион.
Дориан без особого воодушевления нажал «Нижинский».
«Неправильный ответ. Вы проиграли».
XXXVI(ii).Марк еще три раза подсказывал Дориану, все три раза неправильно. С каждым разом он все многословнее убеждал Дориана в своей уверенности. После того как Марк поклялся глазами матери и сестры и снова дал неверный ответ, Дориан совершенно прекратил его слушать.
Тогда Марк начал увеличивать частоту, с какой он высказывал свое мнение. Он давал откровенно нелепые ответы на самые простые вопросы. Ближайшей к Солнцу планетой он назвал Марс. Генерал Франко был оперным певцом-тенором. На чемпионате мира по футболу 1970 года первое место заняла Шотландия.
Дориан попросил его уйти, и Марк пообещал, что больше ни слова не скажет. В шестой игре Марк сдержал обещание. Но когда Дориан замялся, пытаясь вспомнить расстояние в милях между Нью-Йорком и Торонто, Марк наклонился вперед и без слов нажал кнопку против варианта «2698». Другими вариантами были 243, 343 и 443 мили.
Дориан круто развернулся и замахнулся, как будто собирался его ударить:
— Марк, придурок! Чтоб тебе провалиться!
— Остынь, Дор, ведь это только игра, — сказал Марк.
— Имей в виду, ты мне шесть фунтов должен!
— Слушай, Дор, ты свободный человек со свободной волей. Мы ведь не при фашистской диктатуре живем. Никто не заставлял тебя меня слушать.
— Сейчас ты сам нажал чертову кнопку! — возразил Дориан.
— Ну да, один раз, — подтвердил Марк. — Значит, я должен тебе один фунт.
— Ну и где он?
— Потом отдам. — Марк пожал плечами, как будто Дориан допустил невозможную бестактность.
Дориан принялся тыкать его пальцем в плечо, Марк развел руками и ухмыльнулся.
— Ты просто сволочь, Марк, — сказал Дориан. — Больше не приближайся ко мне! — На прощание он погладил автомат и выбежал из паба, тряся головой.
За столиком рядом с автоматом сидел наблюдатель — Коротышка. Он напоминал кинорежиссера, который сидит на съемках в своем режиссерском кресле. Он вальяжно закинул ногу на ногу и что-то черкал в блокноте. Когда Дориан убежал, Коротышка поднял голову и кивнул Джолиону.