Черный мел

Эйтс Кристофер Дж.

«Портрет Дориана Гнева» уже был сыгран, и в корзинке оставались всего две карточки, нужно было придумать замену. Пока все обсуждали задание, Марк ждал за дверью. Дискуссия продолжалась не более двух минут.

Ближе всех к столу сидела Дэ, она и написала слова, с ними все согласились. Чаду нравилось, как она изящно держит ручку и как тщательно выписывает петли и палочки. В тот день Дэ нарядилась в зеленые армейские брюки карго с большими карманами и рубашку стального цвета. Шею она обмотала шерстяным кремовым шарфом, таким длинным, что концы доставали

до колен. Ее костюм в тот день показался Чаду довольно сдержанным и скромным, если, конечно, не считать голубых туфель-лодочек и голубой фетровой шляпы с темно-желтым пером за лентой. Он представил, как Дэ пишет стихи, как посвящает ему стихотворное признание в тайной любви. Но нет, тайные стихи для Дэ — занятие слишком пассивное. Решительная Дэ предпочла бы действовать. Она способна заявиться в комнату к любимому поздно ночью или признаться в своих чувствах как в чем-то само собой разумеющемся за ужином в Большом зале.

В то утро Митци вышла на кухню, когда Чад завтракал, и со стеснением предложила: раз Чад из штата Нью-Йорк, может быть, ему интересно послушать группу, которая будет играть в пабе сегодня вечером? Группа называется «Олбани». [11] Потом она со вздохом, как будто мысль пригласить его только что пришла ей в голову, объяснила, что идет с Дженной и Фредо. А так как Дженна и Фредо все время будут обниматься, он ее очень выручит, если пойдет с ней.

11

Город Олбани — столица штата Нью-Йорк.

— Жалость какая, — ответил Чад. — С радостью пошел бы, но есть другие планы, уже договорился с друзьями.

— С твоими друзьями-англичанами? — спросила Митци и, когда он кивнул, фыркнула и вышла из кухни.

Дэ сложила несколько раз листок с заданием и бросила его в корзину. Джолион позвал Марка в комнату. Марк не спеша, но довольно целеустремленно направился к кофейному столу. Он сунул руку в корзину, поворошил бумажки и вытащил одну с таким видом, словно достал приз.

Листок был свернут в пять или шесть раз. Чад издали узнал почерк Дэ, ее залихватские завитушки. Дэ только писала, само задание предложил он, остальные охотно согласились. Вернее, все, кроме Эмилии. Четыре голоса против одного.

Прочитав задание, Марк побледнел.

— Так нечестно! — воскликнул он и хлопнул ладонью по столешнице. — Я не буду этого делать!

— Не переживай так, Марк, — сказала Эмилия. — Что бы там ни было, не сомневаюсь, оно тебе по силам.

— Это не имеет никакого значения, я собираюсь воспользоваться своим правом вето. Каждый из нас имеет право один раз наложить вето, ясно? Так вот, я налагаю запрет на это задание, и мы двигаемся дальше.

— Ма-а-арк! — полушепотом протянула Дэ.

Джолион изо всех сил старался держать себя в руках:

— Марк, никаких вето не существует. Мы ни разу не обсуждали права

вето. Если хочешь внести изменения в правила, мы их обсудим. Но только на будущее.

— Да пошел ты, Джолион!

Дэ схватила листок и прочла вслух:

— «Портрет Дориана Гнева, часть вторая»… После того разноса, который тебе устроил Дориан, ты понимаешь, он обошелся с тобой несправедливо. Ведь ты только хотел помочь ему победить. Вот подойдешь к нему в баре и объявишь об этом, а потом достанешь из кармана кожаную перчатку, хлестнешь его по лицу и вызовешь на кулачный бой.

Общая идея принадлежала Чаду, а кожаную перчатку и кулачный бой предложил Джек.

— Во-первых, это глупо. — Марк еле удерживался, чтобы не сорваться на крик. — С каких пор студенты дерутся на кулаках? В Питте вообще не дерутся! Никто не воспримет меня всерьез, это же нелепо!

— Значит, задание не такое уж и сложное, — ответил Чад. — Все решат, ты просто так по-дурацки пошутил, ведь и так знают: ты неуравновешенный тип. Видел «Маятник» на прошлой неделе?

— А если он согласится? — Марк развернулся и метнул в Чада испепеляющий взгляд.

Чад изобразил смущение:

— Да перестань, ты только что сам сказал, в Питте не дерутся. С какой стати Дориану соглашаться?

Потом заговорил Джолион, по-прежнему сдержанно и негромко:

— Если Дориан согласится, Марк, все зависит от тебя. Либо ты доведешь дело до конца, либо пойдешь на попятный. Как ты решишь, так и будет.

— Джолион, а ты вообще заткни свой поганый рот! Тебя я не спрашивал! — Стараясь не выходить из себя, Марк глубоко вздохнул. — Ладно, подойду к нему на заднем дворе или в «Черчилле». Но только не при всех в баре.

— Что?! — удивился Чад. — Марк, неужели смысл нашей Игры дошел до тебя только что?

— Извини, Марк. — Дэ небрежно поправила перо на шляпе. — Ты обязан выполнить задание в точности так, как здесь написано.

— Тогда, повторяю, я воспользуюсь правом вето, — сказал Марк.

В голосе Джолиона послышались нотки раздражения:

— Никакого права вето у нас нет. Прекрати, Марк, ты и сам прекрасно понимаешь свою неправоту. Или у тебя и на это ума не хватает?

Марк развернулся к Джолиону с презрительной миной, но неожиданно вырвал у Дэ листок с заданием, смял его, быстро сунул в рот и стал катать на языке, как виноградину. Затем он проглотил бумажный шарик, громко рыгнул и злобно прошипел:

— Что, съел, гад ползучий?

Средний протяжно вздохнул, Чад обернулся к нему и увидел, как тот качает головой, глядя на пол между своими ногами.

Джолион сбросил всякую мягкость и взвился:

— Я гад? Ну конечно, ведь я не считаю себя лучше других настолько, что сам себе позволяю нарушать правила!

— Пошел ты, Джолион!

Эмилия положила руку Джолиону на плечо, пытаясь его успокоить, но он грубо отпихнул ее.

— Нет, Марк, я-то никуда не пойду. Не я сейчас обосрался при всех. Не я хотел всех уделать и не выполнить задание. И без залога тоже останусь не я.